Стерпор

Мне даже почудилось вдруг, что несколькими минутами раньше Ламас сам находился под воздействием этого чудесного заклятия успокоения. Возможно, он пользовался им иногда, чтобы ощутить благоприятное расположение духа.

– Дворец – мой дом, – подтвердил колдун.

– Тогда все понятно… А ты, наверное, и есть король Алкес, – поинтересовался я, осознавая, что беседую с сумасшедшим. Выглядел он соответствующе – пылающий взгляд, высокий лоб и рот, который постоянно что-то пережевывал.

– Я не король, – обиделся Ламас, – и рассудок мой в полном порядке, но я действительно живу там, потому что волею судеб знаю, как туда проникнуть, а во дворце имеется множество потайных мест…

– Да? – заинтересовался я.

– Разумеется. Этот дворец строился в старые времена, тогда о герцоге де Бонте, да и о мерзкой фамилии его еще и слышно ничего не было. В те времена борьба за власть была так сильно распространена, что военные конфликты происходили повсеместно и почти постоянно, любому замку просто необходимо было большое количество входов и выходов, потайных помещений, секретных застенков и, наконец, подземных ходов, – тут колдун поднял вверх узловатый указательный палец, – которые могли бы привести в замок и, разумеется, вывести из него.

– А ты их знаешь?

– Я знаю некоторые из них, но и этого вполне достаточно, чтобы жить в королевском дворце и ничего не опасаться…

– И что, тебя там никто не замечает? – поинтересовался я.

– Точно, никто, – подтвердил Ламас, – правда, для этого у меня имеется своя, особенная метода, но, в общем-то, все именно так – я живу в королевском дворце, и меня никто не замечает…

– Понятно, – я кивнул, – надеюсь, ты не врешь, потому что я и так нахожусь в крайне расстроенных чувствах, думаю, ты понимаешь, что если наша беседа вдруг окажется пустым трепом, то я вынужден буду убить тебя, ну чтобы хоть как-то успокоить свои напряженные донельзя нервы…

Ламас вздрогнул всем телом, он сильно испугался моей угрозы, должно быть, воспринял ее всерьез, хотя я просто пошутил – я убивал только законченных мерзавцев, а не сумасшедших стариков.

– Зачем же так… зачем же… я же со всей душой, – забормотал Ламас.