Стерпор

Несмотря на самые приятные впечатления, которые у меня остались после путешествия по королевству, при дворе меня ждал самый холодный прием. Оказалось, что Преол уже успел прислать сюда гонца, который рассказал Люверу, будто я совершил покушение на жизнь ни в чем не повинного короля Гадсмита.

– У тебя есть три дня, Дарт, – сказал Лювер, накручивая на указательный палец длинный локон и глядя на меня прозрачными голубыми глазами, – чтобы убраться с территории Невилла. После того как этот срок минет, мои люди найдут тебя и прикончат.

Он говорил тихим спокойным тоном, и мне стало понятно, что его слова – вовсе не пустая угроза, он действительно считает меня опасным преступником.

– Но это наглая ложь, – попытался я оправдаться, – все сведения, которые принесли гонцы Преола, – вранье от начала и до конца и даже больше. Это он совершил на меня покушение, он собирался убить меня, потому что боялся, что я хочу забрать у него корону.

– Мы все опасаемся, что ты будешь вести себя недостойно, – ровным голосом проговорил Лювер. – Собственно говоря, чего еще можешь хотеть ты, лишенный наследства? Вот и моя мать советует, чтобы я даже не разговаривал с тобой, она считает, что ты представляешь опасность и очень похож на отца…

– Но я даже не пытался… – начал я, но Лювер меня перебил.

– Я оставляю тебе два дня, Дарт, – холодным голосом проговорил он, – не заставляй меня еще сокращать срок твоего пребывания в Невилле.

Я ощутил, как изнутри медленно поднимается ледяная ярость.

– Ну что же, – сказал я, – обещаю, что ты об этом пожалеешь!

– Один день, – крикнул он, внезапно ускорив наматывание локона на палец, – у тебя есть один день!

Я резко развернулся и вышел вон. Четкий план действий еще не сформировался в моей голове, но первые зерна упали в благодатную почву и впоследствии должны были взойти высокими стволами решительных замыслов и устремлений. Я внезапно понял, что братья настроены против меня, что все они боятся меня.

Я вновь направился в Гадсмит, на сей раз не к Преолу. Кое-какие связи в Гатте у меня уже имелись – не зря же я долгое время посещал кабачки и таверны, так что сколотить шайку не представляло для меня особого труда. Местные головорезы с радостью присоединились к «дворянину», как они давно прозвали меня между собой.