Логово

Что за чёрт!

– Миша!– произнёс чей-то голос из за спины. Миша обернулся, он поначалу не узнал сидящего перед ним паренька, для этого ему потребовалось секунд десять на то, чтобы зрение окончательно адаптировалась к темноте. Его дыхание прервалось от того, что было поначалу тяжело определить, почему его голова лежит на их кухонном столе, а всё остальное тело сидит на стуле. Сквозь темноту было понятно, что тело так же пострадало.

Голова вновь заговорила.

– Ты не узнал меня, Миша?

Миша вновь проглотил ком, а его голос будто пропал, так как он открыл рот впустую.

–Ты недавно был рядом со мной! – улыбнулось лицо того, чья голова лежала по-прежнему на столе. – Это неважно, Миша. Мне кажется, я знаю твоего брата, ты приходил к нему и стоял неподалёку от меня.

– Ллллёша!

Лицо вновь улыбнулось, и когда начало говорить, изо рта потек ручеек крови. -Миша, он идёт за тобой! Я слышал, что ты единственный, кто дал ему отпор когда-то давно! Но он очень зол, и твоё возвращение сделало его ещё злее! Я здесь для того, чтобы тебя предупредить.

Миша уже не чувствовал ни ног, ни рук, а по спине текла лишь холодная капелька пота, преодолевая все шероховатости кожи от мурашек, что покрыли её всю.

– Что, что, что за хрень? – смог лишь проговорить он.

–Он боится тебя, помни об этом, не поддавайся страху.

– Миша! Миша! – раздался уже более знакомый голос из за спины.

Он резко обернулся.

– Руслан! – прокричал он. Но там было пусто. Он обернулся обратно, за столом никого, а в следующую секунду он боковым зрением приметил промелькнувшую тень в окне кухни, где улица освещалась по-прежнему светом луны. Он подбежал к окну и, выглянув, увидел мощный хвост, что промелькнул и исчез в тени задворков.

Следующим движением он выбежал из кухни, прихватив один из ножей и через секунд пять уже был на выходе из дома.

Открыв дверь, он прислушался, тишина. Абсолютная тишина, ни чирикания птиц, ни шороха, ничего. Миша в одних пижамных штанах спустился с крыльца и двинулся в сторону, где видел чью-то тень и хвост. Он шёл не спеша, чуть прихрамывая, дыхание было прерывистым, и он понимал, что в данный момент адреналин хлынул в его кровь, так как сердце билось так сквозь эту тишину, что он слышал его, как будто молот по наковальне.