Логово

Он как раз подъехал к дому…

9

Войдя в их общую с Русланом комнату, Миша положил рюкзак на пол, а сам сел на свою старую кровать. Он огляделся, всё было по-прежнему на своих местах. Их общая семейная фотография висела до сих пор на том же месте. Она немного потускнела, а, может, и была такой до этого. На том фото они все улыбались, Миша даже помнил этот день – день десятилетия Руслана. Фотографию сделал один из друзей отца. Поначалу, он помнил, папа и мама засмущались, так как особо не любили фотографироваться, но в тот день всё же они собрались все вместе, и на их лицах сияли счастливые улыбки.

– Я подогрел картошку и рыбу. Так что пойдём поедим, – неожиданно донесся голос его отца из не закрытой до конца двери.

– Хорошо, сейчас иду.

Отец подъехал на их стареньком автомобиле. Он являлся однолюбом, как говорила бабушка, поэтому и автомобилю было уже более двадцати пяти лет. На удивление Миши, отец хоть и изменился в силу возраста, но по прежнему был похож на себя. В его представлении, он до сих пор был запойным алкоголиком, но перед тем как покинуть дом бабы Вали, он услышал от нее, что его отец уже как полгода в завязке.

Миша с трудом покинул дом бабы Вали. Он предварительно поблагодарил её за гостеприимство, на что она попросила о том, чтобы он, прежде чем уехать, ещё заглянул к ней. Он пообещал ей это, улыбнувшись. И вправду его сердце билось как сумасшедшее перед долгожданной встречей и непонимания того, какой будет эта встреча.

– Ступай с Богом, сыночек! – баба Валя дотронулась до спины Миши, провожая его, и от прикосновения ее руки он ощутил очень приятное тепло. В целом от неё веяло какой-то душевной чистотой, и в прикосновении он ощутил и это.

– Привет, пап! – произнёс Миша, стоя у калитки.

Его отец только загнал автомобиль в гараж и подходил к крыльцу дома с пакетом в руке. Он обернулся и с секунду замешкался.

–Это твоё корыто стоит на дороге?

Миша улыбнулся:

– Да, именно моё.

– Так загоняй во двор и заходи в дом!

– Как скажешь, пап!

Не было ни рукопожатий, ни объятий. Уже лишь только ступив на крыльцо, у него немного закружилась голова, и её начали наполнять воспоминания, словно наваждение. Смех и голоса лились рекой, как же много они смеялись раньше и говорили, казалось, что так будет всегда, пока в один миг судьба не распорядилась иначе и не перечеркнула всё, к чему они шли.