Царская чаша. Главы из Книги 1

– Послужим государю нашему!

– Послужим!!!

Радостно гикнул царевич Иван, весьма забавою довольный, развернув храпящего, косящего дико на мертвечину коня обратно к своим покоям. И все провожатые – за ним ринулись. Только комья снежно-грязные из-под копыт.

– А ты говоришь – опала, – Вишняков вернул шапку на голову.

– Как здравфие государ Ифван Фасильевич? – раздалось рядом.

Двое иноземцев, явно не из простых, недавно присоединившихся к жителям Слободы, оказались за их спинами, с всегдашними железными улыбками.

Не зная толком, как следует сноситься с ними, и уже прослышав о неких делишках расторопных приезжих, молодцы не торопились с ответом.

– Да, слава Богу, хорошо всё. Вишь, и царевич здрав и весел. Выметает нечисть с землицы нашей, стало быть. Добрый будет государь! – Пронский обернулся к товарищам, дружно кивнувшим.

– То хорошо! – с неким полупоклоном согласились подошедшие, одетые, как и все почти вокруг, в чёрные, но не монашьи, а немчинские кафтаны и плащи на меху.

– А чего это вы, служивые, не по порядку прибраны? – искренне озаботился Вишняков, на них глядя.

– Отчего же?

– А оттого же – ни метлы при вас, ни головы пёсьей. Не порядок то! Слыхали, небось? Закон для всех воинских придворных вышел. А не слыхали – так видали. Царевич – отрок, и тот по закону государеву бытие своё правит. А вы чего же?!

Переглянувшись, иноземцы решили, видно, поздорову убраться.

– Это хто такие? – намереваясь удалиться по своим обязанностям, спросил один молодец.

– Немцы. Шлихтинг, толмач при аптекаре, и энтот, как его…

– Штаден?

– Не… Тот по-нашему знатно балакает.

– Таубе!

– А и шут с ними.

Утихомирился окончательно этот котёл далеко после заката.

А в тереме царицы, за её дверьми узорными, в сенях горничных, девки на ночлег готовились. На лавках своих, в привольном праве, как положено в тереме высоком, располагались, заботы свои завершив.

– Ой, Дарья, да тебе не показаться этак завтрева! – деловитая Паня поднесла свечечку и рассмотрела синяки и кровавики на лице подруги. – Бодягу надо ещё.

Принесли из холодных сеней, к крытому гульбищу примыкаемых, туесок с кашицей бодяжной. Намазали опухшие места, по которым била кулаками и чем попало царица Мария. И на спине тоже.