Царская чаша. Главы из Книги 1

А перед ним – дорогой накатанной – стол богатый, как мост, до лесу самого синего мрачного ледяного расстеленный! А во всю дорогу его – пламя факелов, и улыбок и костров, и нарядов, толчеи людской и чаяний и жажды… И – сладкого страха!

А ну шагнёшь от всего жара в сторону, и мороз скуёт и оставит тебя в западне…

Громче и чаще барабаны, как сердце в беге, слитно дробно гудят бубны, и нет уже просвета, и голоса непрерывно поют духу о вечном и страстном, и все спешат вокруг.

Жалейки надсадные ещё последние лучи Ярилы провожают, бордовые сполохи, и самых нерадивых, точно оклики пастухов стадо своё, ближе сгоняют… Сюда, к поляне во лесу, к делу общему.

Уже ночь вокруг внизу сплетается, слетается, а народу прибавляется, как жизни приживается, и барабаны всё громче и яснее, и свирели, как в бою, ритмом единым идут и зовут всех. Выходите, смелые, выходите, сильные, Зиме биться, с Марой самой сразиться! Выходите, добрые, выходите и хворые, морозца хлебнути, смертушку отпугнути, жаждушки залити, волюшки изволити! Сегодня – веселье до упаду.

И грохнули тарели медные во всю мочь. И эхом долгим перекатным их разнесло, а всё чаще тоже били бубны и барабаны, и сердце всякое бы зашлось в бое беспрерывном и сладостном, танце битвы, и гибели, и жизни… И вышел Велес.

И разом стихло всё.

И вышел Велес, тёмен и страшен, в крылатой шубе синей ночи снежной, в бороде инеистой до колен, а за ним, над-вокруг помостом, что из лесу тянулся, костёр разгорался, медленно и тяжко, как во сне, как бы плыл он по реке, лентами ровного огня по берегам горящей.

Несёт Велес на плечах Ночь-Дочь и Сумеречь-Туман,

Морене-Зиме путь снежный правит,

из Нави людям во плоти является.

Тёмным и строгим близился, высок и велик, лика не разглядеть. Величава поступь летящая, синие крыла колышатся вокруг него.

А снежное поле – всё яснеет рыжими кострами-факелами.

Ступил Велес на помост белый, подошёл к краю круга людского, вблизь совсем,

и стал Светилом.

Полыхнула его мантия дивными Кувшинками Зимы, сверканием ледяным невиданным. На руке, на рукавице расшитой, сокол белый сидел, за загривок другою держал Велес бурого медведя, в рост выше его вставшего, а по сторонам опасной свитой верной выступили Волк и Лис. Бык, возвышаясь чёрными рогами, вышагивал за Велесом, словно оберегая. Волк нёс посох Велесов, Лис – чашу полную заветную.