Так говорил Каганович

Отставленный от руководства государством, исключенный из партии иудой, который прежде тоже клялся в верности Учителю и предал его память, Каганович не дал ни одного интервью, ни с кем не поделился собственными мыслями, не создавал подозрительных фондов собственного имени, но ни явно, ни тайно не вмешивался в политику.

Он наблюдал и размышлял. И только Феликсу Чуеву, поэту, известному такой же убежденностью и стойкостью в принципах, поведал, о чем думал в годы предательской оттепели Хрущева, во времена тягомотного застоя Брежнева, в переходный период от Андропова к Горбачеву и в проклятые времена перестройки.

Кстати, последнее слово было беззастенчиво заимствовано «прорабами перестройки» из его же доклада, который он сделал на XVII съезде партии в 1934 году, именно со слова «перестройка» начинался его доклад по организационным вопросам. Слава Богу, сей факт запечатлен в документах, и его не смогут опровергнуть радикально перекрасившиеся историки, усердно обслуживающие антикоммунистический режим, хотя еще вчера защищали диссертации, в которых распинались в верности коммунистическим идеалам, исправно платили членские взносы, берегли партийные билеты.

Он говорит о Сталине:

– В первые годы Сталин был мягким человеком… Врагов у него было много, ненавистников… Трудно было не ожесточиться. Невозможно!

И еще:

– При Сталине никогда не было дефицитного бюджета.

Человек, в руках которого была сосредоточена огромная власть и бесчисленные материальные ценности, долгие годы жил в небольшой квартирке на пенсию в сто пятнадцать рублей.

И никогда не роптал, ничего у правительства не просил.

У него не было ни машины, ни дачи, ни охраны. Ничего, кроме страстного желания вернуться в лоно родной Коммунистической Партии.

Но и в этом ему отказали, не вернули партийный билет.

– Фанатик? – спросите вы.

Фанатики до ста лет не доживают. Попросту он был настоящим коммунистом, честным человеком.

И остался таковым Лазарь Моисеевич Каганович до конца.

II

Что же делать нам, его соотечественникам, русским людям – а еврей по рождению Каганович считал себя безусловно русским человеком, – чтобы исправить историческую несправедливость по отношению к Российской Державе и народам, которые так или иначе оказались судьбами связаны с судьбою России?

Надо строить в России справедливое общество.