Аттила. Падение империи (сборник)

XXXI

Поздно вечером в тот же день, окончив приготовления к отъезду, безотлагательно назначенному на следующее утро, четверо друзей сидели у крыльца, желая подышать чистым воздухом после ужина. Невольники вынесли им скамьи и подножья, укрытые коврами.

Мрачное настроение римлян еще более усиливалось в душной атмосфере темной ночи. На небе не было видно ни звезд, ни месяца.

Поблизости от дома, на углу широкой улицы, пылал костер, разложенный стражей. Около него лежали два гуннских воина, готовых, когда наступит очередь, сменить часовых у западных ворот.

Приск с участием взял руку маститого сенатора, который временами тяжело вздыхал, опустив голову на грудь.

– Благородный друг, неужели ты страдаешь так жестоко? – спросил ритор.

– Я уничтожен! Какой позор!.. Что может быть хуже этого? Не знаю, как мне жить после того, что я был вынужден услышать сегодня от гуннов, не имея возможности опровергнуть их обвинения!

– Погиб Рим и вся вселенная! – мрачно продолжил Примут.

– Кто спасет их от гуннов? – вздохнул Ромул.

– Германцы! Готы! Франки! – раздались вдруг в темноте громкие голоса.

– Кто идет? – крикнули лежавшие у костра гуннские воины, вскакивая на ноги и направляя копья в сторону прямой улицы от западных ворот.

– Мы – готы! Франки! Тюрингенцы! Аллеманы! Фризы! Саксы! Дорогу нам, если не хотите быть побитыми!

– Кто вы такие? – крикнул начальник стражи.

– Посланники тех народов, которые мы назвали.

– А с какою вестью пришли вы к нему? Скажите, если это не тайна, – спросил Приск. – Мы тоже посланники из Рима и Византии.

– Наша тайна скоро обнаружится, – расхохотался в ответ рыжий кудрявый франк. – Аттила воображает, что все должны повиноваться мановению его руки. Посмотрим, что он заговорит, когда узнает о цели нашего посольства.

– Ведь ты остгот, – сказал один из гуннских начальников стоящему рядом с ним человеку. – Я знаю тебя, Витигиз. Наш государь нетерпеливо ждет вашего короля Валамера. Прибудет ли он сюда?!

– А вот увидишь. Гей, товарищи! Пойдем! – довольно дерзко отозвался остгот.

И вновь прибывшие направились дальше, звеня оружием. Их было двенадцать человек. Освещенные сзади трепещущим пламенем костра, эти могучие фигуры казались еще выше.