Аттила. Падение империи (сборник)

– Ну а что же храбрые тюрингенцы, – серьезно спросил король Ардарих, – согласились они на требование Аттилы?

– Не знаю, – отозвался Визигаст. – Года два назад на нас повеяло надеждой: угнетенные народы ободрились и вздохнули свободнее, когда там, в Галлии, – помнишь, друг Ардарих? – большая река, запруженная трупами павших воинов, не смогла продолжить своего течения и вышла из берегов, вскипая кровавой пеной?

– Помню ли я? – простонал гепид. – Двенадцать тысяч моих подданных сложили там свои головы!

– Тогда ему, всемогущему, пришлось отступить в первый раз.

– Благодаря доблестным вестготам и Аэцию! – воскликнул Даггар.

– А когда вскоре после того, – вмешался Гервальт, – грозного воителя заставил уйти из Италии старец, римский священник[3 - Епископ Лев.], ходивший, опираясь на палку, то все порабощенные народы в Вечерней стране ожили и подняли головы, в надежде…

– …что пришел конец их испытаниям, и небесный бич сломлен пополам, – договорил Визигаст.

– Тут и там уже вспыхивало пламя свободы! – вставил Даггар.

– Слишком рано! – сурово заметил король гепидов.

– Конечно, преждевременно, – вздохнул Гервальт. – Его погасили потоки крови.

– А теперь, – с негодованием заговорил Визигаст, – Аттила замышляет к весне новые злодеяния. Хотя он всегда умеет искусно скрывать свои планы, – о них можно только догадываться, – но его замыслы должны быть чудовищны, судя по затеянным приготовлениям. Он собирает все свои народы – по крайней мере несколько сот наций из двух частей света: Европы и Азии, а из третьей – Африки – ему протягивает руку для страшного союза кровожадный вандал.

– Против кого они ополчаются? Хотелось бы знать! Не опять ли против Запада? – спросил Гервальт.

– Или против восточного государства? – прибавил Даггар.

– А не то и против обоих вместе, – заключил Ардарих.

– Против кого бы то ни было, но теперь Аттила будет втрое сильнее, чем три года назад! А кто его противники? Малодушный царь на византийском троне! На Западе – Аэций, опальный полководец императора Валентиниана, которому ежеминутно грозит кинжал наемного убийцы.

У вестготов – три, даже четыре брата короля оспаривают корону. Весь мир станет добычей варваров, если Галлия и Испания также подпадут под иго притеснителей. После них придет черед погибнуть Риму и Византии. Вот почему Аттила непременно должен умереть, прежде чем ему удастся выступить в этот последний поход, который обещает завершиться несомненной победой.