Аттила. Падение империи (сборник)

Эллак глубоко вздохнул и отвечал:

– Я знаю это и без тебя, королевич. Ильдихо имеет право и должна быть горда, как богиня.

Молодой человек замолчал, стараясь преодолеть вспыхнувшее в нем страстное чувство, потом он продолжил более спокойным тоном:

– Дело в том, что вы оба, почтенные князья, не правы, а повелитель прав. Не раздражайте его еще больше. Я искренне желаю вам добра, но не все сыновья Аттилы дружески расположены к вам. Когда я заступаюсь за германцев, другие стараются подстрекнуть против них нашего господина.

– Почему? – полюбопытствовал Визигаст.

Эллак пожал плечами.

– Строгость более свойственна ему, чем милосердие. Кроме того, он не любит германцев, а также и… меня. Его любимые сыновья…

– Эрлак, злой ребенок, и Дзенгизиц, кровожадное чудовище! – воскликнул Даггар.

– Горе нам! – прибавил король ругов. – Если эти двое со временем будут владычествовать над нами…

– Ну уж нет, этому не бывать! – рассмеялся Даггар.

Эллак смерил его строгим взглядом.

– А почему нет, неосторожный юноша?

– Потому что, до тех пор… потому что, прежде чем…

– Замолчи, Даггар! – перебил король. – Видишь, Эллак, – продолжил он, – мы хотим просить Аттилу, чтобы при делении царства между его многочисленными наследниками, – ведь у него более ста сыновей, – отдать нас, германцев, под твою власть.

– Этого никогда не будет, – покачал головой Эллак.

– Конечно, нет, – подтвердил Даггар.

– Тогда мое царство было бы слишком велико и могущественно, в сравнении с уделами остальных братьев. К тому же Дзенгизиц уже заранее выпросил себе у властелина несколько отдельных германских народов.

– Зачем? – спросил Визигаст.

– Ведь он нас ненавидит, – ответил за Эллака Даггар.

– Вот именно потому он и хочет властвовать над вами, – подтвердил Эллак. – Аттила согласился на его просьбу, но прибавил с лукавым подмигиваньем: «Соглашаюсь на тот случай, если ты меня переживешь, мой нетерпеливый наследник!»

– Горе тем, кто попадет под власть Дзенгизица, – повторил король.

– Конечно, – с гневом подхватил Даггар, – на то он и гунн!

– Скир! – воскликнул Эллак угрожающим тоном, но сдержался.

– Прости ему! – вступилась Ильдихо. – Обидное слово почти не касается тебя: ведь ты наполовину нашей крови.