За чужую свободу

 – Разве преступно чувство человека?

Она сделала невольно шаг к Левону.

– Так выслушайте же меня, – страстным шепотом говорил он. – Разве преступление ничего не хотеть для себя и отдать свою жизнь другому? Разве преступление перед лицом смерти сказать любимому человеку: «Я люблю, люблю тебя!«Не искушать, не соблазнять пришел я тебя, а только сказать, что я тебя бесконечно люблю, что ты моя единственная вера, единый Бог, единое счастье! Что ты далека, как солнце, что я не ищу тебя и что одно мое желание, чтобы ты узнала, что было сердце, только тобою полное, только тебе отданное!.

Ирина была уже около него. Она вся дрожала.

– Умереть? Нет, нет, я не хочу этого, Левон! Только сказать, только сказать… – замирающим голосом произнесла она, горячими сухими руками беря руки Левона.

– А, – прошептал Левон, – прости… Я счастлив… – Он тихо привлек ее к себе… – Теперь прощай…

– Прощай…

Чудный вихрь захватил Левона, и он прижался губами к ее губам.

Но это было одно мгновение. Она с силой вырвалась из его объятий.

– О, не надо! Не надо! – почти с ужасом прошептала она. – Мы безумны!

Левон, тяжело дыша, сделал шаг назад.

– Ты права, уйди, – упавшим голосом сказал он.

С невыразимой нежностью княгиня взглянула на него.

– Прощай, прощай навсегда! – тихо сказала она. – Мне осталось только молиться, – и с подавленным рыданием она выбежала из комнаты…

Закрыв лицо руками, Левон в отчаянии опустился на диван.

«Ну, вот, – говорил он себе, – последнее слово сказано. А дальше?»

Он долго сидел, словно застыв и душой и телом…

Когда он вышел, танцы уже кончились и гости собирались к ужину.

Он взглянул на Ирину. Ее лицо прямо сияло. Она казалась счастливой и радостной.

Ужин прошел для Левона, как сон. Он много пил, отвечал на какие?то здравицы. Пили за его здоровье, за здоровье его товарищей, уезжавших с ним вместе в армию, за армию и победы… Музыка на хорах играла… Веселые голоса сливались в общий гул.

Уже всходило солнце, когда из гостеприимного бахтеевского дворца уехали последние гости…

– Видишь, как все хорошо вышло, – весело сказал старый князь.

– Очень хорошо, дядя, – ответил, смотря в сторону, Левон, – а теперь мы попрощаемся.

– Как? Когда же ты едешь? – спросил Никита Арсеньевич.

– Через час или два, – ответил Левон.