За чужую свободу

Не поставишь же ты меня, кроме всего, в дурацкое положение перед Монтрозом и» нашими». Тебя ждут. Мы никого не держим насильно, и, приехавши, если хочешь, ты можешь отречься. Но ехать ты должен.

– Хорошо, – подумавши, сказал Левон, – я поеду. Но я в таком настроении, что не уверен, что последую за вами.

– Ты свободен, но я думаю, – ответил Новиков, – что твое настроение минутно.

Левон пожал плечами и стал собираться.

– Оденься в штатское, – сказал Новиков, – фрак и туфли, как на бал.

– Ты можешь отказаться сразу, после первого же вопроса, – говорил Новиков в карете.

 – Но я советую тебе подумать и не поддаваться этому настроению упадка. Я не знаю и не любопытствую знать, что ты переживаешь. Одно могу сказать тебе: между нами едва ли есть один, не испытавший личного горя. Но что значит личное горе перед океаном человеческих страданий! Вспомни слова шевалье. Никто из нас не считает свое» я»центром мира.

Бахтеев слушал его, опустив голову. Быть может, Новиков и прав.

Быть может, у них есть секрет, как позабыть личное горе и найти покой. Ну, что ж, попробуем.

– Я не отрекусь, – решительно произнес он.

– Я был в этом уверен, – промолвил спокойно Новиков.

Карета остановилась.

– А теперь, – сказал Данила Иваныч, – согласно нашим правилам, позволь завязать тебе глаза.

– Делай, что знаешь, – ответил Левон.

Новиков вынул из кармана тонкий шелковый платок и завязал им глаза князю.

– Давай руку.

Он помог князю выйти из кареты.

Путь показался князю очень долгим. Наконец он услышал стук молотка о металлический щит; тихий вопрос и тихий ответ; в волнении он не расслышал слов. Дверь отворилась, и он почувствовал, что очутился в теплом помещении. Новиков держал его за руку и вел, долго вел, словно по извилистым коридорам. Наконец они остановились.

– Садись, – произнес Новиков, подводя Левона к креслу. – Отдай мне все металлические вещи, – продолжал он.

– Часы, кошелек с золотом, вот все, – ответил Левон.

Новиков взял эти вещи.

– Сними чулок с правого колена, – продолжал он.

Бахтеев послушно исполнил приказание.

– Спусти с левой ноги туфлю и сними фрак и жилет.

Левон исполнил и это.

– Теперь жди, – сказал Новиков. – Как услышишь три удара молотком, можешь снять повязку с глаз. Сосредоточься. Ты в храмине размышления.

Новиков ушел.

Невольное чувство мистического любопытства овладело Левоном. Тайна дразнила его воображение.