За чужую свободу

– А в нижегородской?

– Разбойниками стали, ваше сиятельство, в леса побегли, – ответил Буров, – а о рязанской и московской и говорить нечего – пустыня… Все порублено, потравлено… Люди, как звери, разбежались по лесам… Разбойничают, погибают целыми семьями, гниют… Ваше сиятельство, – со стоном воскликнул Буров, сползая со стула и став на колени, – ваше сиятельство, помилуйте! Грех перед вами совершил!.. Гневайтесь, судите. Видит Бог, иначе не мог!

Тяжелые крупные слезы текли по лицу Бурова.

– Встань, – сурово сказал он, – и говори толком.

Буров с трудом поднялся с колен.

– В чем дело, говори, – повторил князь.

– А в том, – вдруг решительно начал Буров, однако весь дрожа, – что за сей год ваше сиятельство доходов не имеет. Что все хлебные запасы и дровяные я отдал вашим крестьянам, пожженные, голодные, они не имеют ни крова, ни пищи, и скотинку роздал, там коровок, там лошадок… Судите же меня, ваше сиятельство!

Семен Семенович снова бухнулся в ноги князю.

Несколько мгновений князь, словно ошеломленный, молчал. Потом его строгое, суровое лицо приняло странное, несвойственное ему выражение растроганности и умиленности.

– Встань, Семен Семеныч; подойди, обними меня, спасибо, – дрогнувшим голосом сказал он.

Буров быстро вскочил с колен и бросился к князю.

– Не надо, не надо, – говорил князь, отнимая свои руки, которые Буров хотел целовать.

Он крепко обнял Бурова.

– Ты верный человек, – сказал он, – и понимаешь меня.

– Хуже быть не может, – ответил Буров, отходя на свое место. – Ничего нет.

– Но ведь все же у нас деньги есть? – почти весело спросил князь.

Оживился и Буров.

– Еще бы, ваше сиятельство, – бодро ответил он, – только куры не клюют.

И он стал подробно докладывать князю о состоянии наличных счетов.

– Ну, значит, нечего и толковать, – уже совсем весело скзазал князь.

– Еще бы, ваше сиятельство, – отозвался Буров, – чай, в опеке у нас.

– Ну, так вот, – сказал князь, – Левон едет в поход. Открой ему счет. Что бы ни спросил – давай. Хоть меня разори, а ему не отказывай. Понял?

– Еще бы, – широко улыбаясь, ответил Буров. – По правде сказать, ваше сиятельство трудно разорить; вы вроде как граф Строганов.

Князь Никита усмехнулся.