Виктор Тихонов творец «Красной машины». КГБ играет в хоккей

Новая форма под номером 23, которую ему выдали, была ему слегка великовата, вот он и задержался, пытаясь приладить ее под свою фигуру. В этот миг в раздевалку вошел Тарасов.

– Вы чего это, молодой человек, форму на себе приглаживаете, как будто барышня перед зеркалом? – грозно насупив брови, спросил тренер. – Это хоккейный ЦСКА, а не женская команда по фигурному катанию. А ну-ка марш на лед!

Схватив клюшку, Александров засеменил к выходу. Но у дверей Тарасов его перехватил – взял за локоть и уже другим тоном, более мягким, произнес:

– Ты, мальчик, не волнуйся и покажи этим зазнайкам, что ты умеешь.

Когда Александров выкатился на лед, вся команда, совершавшая разминочное катание, остановилась и уставилась на новичка.

– Мальчик, ты не ошибся – здесь не «Золотая шайба», здесь взрослые дяди катаются, – опять сострил все тот же игрок, который шутил вчера в холле.

– Вот, Владимир, ты и докажи, что здесь не дети, а дяди тренируются, – подал голос Тарасов.

После этого вся команда отъехала к бортику, предвкушая увлекательное зрелище – как их рослый защитник размажет по бортику этого новичка-шибздика. Александров выкатился на центр, куда ему выбросили шайбу и стал ждать свистка Тарасова, чтобы начать штурм ворот. Его била нервная дрожь, чему он был немало удивлен – ничего подобного с ним еще не бывало. Впрочем, повод для такого особенного состояния сегодня все-таки был.

Наконец раздалась трель тренерского свистка, и Александров, ударом крюка пробросив себе на ход шайбу, двинулся к воротам. Защитник стоял у синей линии не шелохнувшись и молча наблюдал за тем, как к нему приближается новичок. А когда расстояние между ними сократилось до двух метров, защитник резко рванул вперед и ловким ударом клюшки выбил шайбу из-под крюка Александрова, после чего пригнулся, развернул корпус вполоборота и поймал новичка на силовой прием.

Поднявшись на ноги, Александров подобрал клюшку и покатился к дверце бортика, полагая, что после такого позора места в команде ему уже никто не предоставит.

– Молодой человек, разве я вас отпускал? – услышал новичок грозный окрик Тарасова. – А ну-ка, подъедте ко мне.

Александров повиновался.