Виктор Тихонов творец «Красной машины». КГБ играет в хоккей

Усть-Каменогорск, июнь 1973 года

Борис сидел дома и читал книгу, когда в квартиру внезапно вбежал отец и бросился к секретеру, где у него были сложены вырезки из газет, в которых упоминалось имя его сына – талантливого игрока усть-каменогорского «Торпедо». Отец лихорадочно стал перебирать заметки, складывая их в две разные стопки. Видимо, в одну он отбирал публикации, где о его сыне говорилось подробно, в другую – где только вскользь.

– Ты что делаешь, батя? – поднимая голову от книги, спросил Борис.

– Не видишь, заметки про тебя отбираю, – последовал ответ.

– Зачем? – продолжал допытываться сын.

– А ты разве не слышал, что к нам во Дворец спорта приехали хоккеисты ЦСКА во главе с Фирсовым? Вот хочу им показать заметки про тебя – должны же тобой когда-нибудь и в Москве заинтересоваться.

– Ты же меня уже в Ригу сосватал, – напомнил сын отцу недавнюю историю.

Месяц назад их «Торпедо» играло очередной матч первой лиги против рижского «Динамо». И Александров-старший перед игрой подошел к тренеру рижан Виктору Тихонаву и спросил: как, мол, его сын играет, вам нравится? Тренер ответил прямо: парень очень перспективный.

– Тогда возьмите его к себе, – предложил отец.

Тихонов не ожидал такой наглости и хотел было уйти от прямого ответа. Но затем, подумав, сказал:

– Хорошо, пусть приезжает ко мне в Ригу – мы его в деле посмотрим.

И вот теперь Александров-старший загорелся новой идеей – сосватать отпрыска в ЦСКА. Честно сказав при этом сыну:

– Все-таки Москва это не Рига – если туда попадешь, можно потом и на сборную нацелится.

Выслушав отца, Борис захлопнул книгу, бросил ее на подоконник и подошел к родителю. Отодвинув его плечом от секретера, он сгреб все заметки в одну кучу и положил их обратно в папку. После чего закрыл дверцу секретера.

– Ты чего это, сынок? Я же как лучше хочу, – удивился отец.

– Батя, ничего никуда носить не надо.

8 февраля 1977 года, вторник, Архангельское, база ЦСКА

После Тарасова к трибуне вышел один из игроков. Как эстафетную палочку, он подхватил тему, прозвучавшую в последних словах Тарасова:

– Александров, еще выступая за команду Усть-Каменогорска, страдал зазнайством. Не избавился он от этого и в нашей команде. Например, на замечания своих старших товарищей он может процедить сквозь зубы: «Не учи ученого».