Путешествие Черного Жака

Кустарник не шелестел. Птицы завели свою обычную перекличку, деревья тихо поскрипывали, раскачиваемые могучими ладонями лесного ветра, а по небу, которое просвечивало среди зеленой листвы, медленно плыли тяжелые свинцовые тучи.

На всякий случай я громко выкрикнул: «Эй, кто тут?» – и запустил во все четыре стороны великолепные карающие знаки. Один из них ударился в ствол соседней сосны и раздробил его. Дерево с хрустом рухнуло, ломая кустарник. «Вот так-то! Знай наших!» – проворчал я и пошел вдоль русла ручья дальше по оврагу, который становился все менее глубоким, пока не исчез совсем.

Мне вдруг показалось, что неподалеку кто-то тихо нашептывает. Я резко обернулся, но голос затих. Сколько я ни всматривался в окружающую густую растительность, обнаружить мне так никого и не удалось.

Еще некоторое время я шел на север, а потом свернул к западу, потому что у меня снова возникла устойчивая слуховая галлюцинация, будто кто-то шепчет неподалеку. Я никогда не был склонен подозревать в себе психические отклонения, но в этом лесу явно происходило нечто очень и очень странное, либо сказалось тяжелое детство и я все же начал сходить с ума.

Шепот переместился к западу, я вновь сменил направление и пошел на север. Я и предположить не мог, что меня заманивают в ловушку.

Вскоре показалась пустынная прогалина. Здесь деревья были повалены ураганом или чем-то еще, что было уже не столь легко объяснимо. Стволы их были сломаны в нескольких местах. Это показалось мне странным, тем более что ураган пощадил окружающий лес, создав плешь лишь в самом его центре.

У особей мужского пола ближе к пятидесяти такое безобразие на голове встречается повсеместно, но в самом центре довольно глухого леса уничтожение растительности очень сильно меня взволновало. Кто тот гигантский брадобрей, избравший себе довольно неблагодарное занятие причесывать лесные кущи? Вскоре мне суждено было узнать, что здесь орудовала целая толпа сексуально озабоченных парикмахерш.

Как только я сделал несколько шагов и перепрыгнул один из стволов, послышалось дикое улюлюканье, свист и протяжные вопли. Скрытые ранее травой и листьями дрофы выпрыгивали прямо из-под земли, слетали с деревьев, появлялись так внезапно, словно ткались из воздуха – их было не меньше сотни.

Я опешил, кинулся было назад, но был мгновенно схвачен. Руки мне заломили и скрутили за спиной тонкой веревкой, больше похожей на ветви гибкого кустарника.