Сказки долго не живут?

Рассказывали короткую легенду. На одном – пирующие рыцари, с другой стороны – пять удивленных кабанов. А вот кубок с обнаженными женщинами в лесу. А на другой стороне – они же, только поедающие какого-то несчастного. Кубок с замком: если налить вина – станет идеально чистым и отразит лицо пьющего. И многие, многие другие. Я достал нужный и, налив воды, поднес котенку. Зверь полакал воду, посмотрел на меня и вновь мяукнул. Фрау Шпиннэ перегнулась через прилавок:

– Ты тот кубок достал?

– Ну, да. Тут – танцующие люди, с другой стороны – веселящиеся крампусы.

– Сделать его речь понятной. Но раз этого не произошло… Полагаю, зверь заколдован.

– Мяу! – донеслось отчаяние от мехового комочка.

Я вздохнул. Вот охота кому-то применять магию, когда живешь в двадцать первом веке! Сиди себе в башне, смотри сериалы, играй в игры, ешь вредную пищу. Нет, давай заниматься анахронизмами!

– Если ты заколдован, то мяукни дважды, – обратился я к зверю и получил утвердительный мяутвет.

Фрау Шпиннэ погасила в лавке свет, чтобы любопытные туристы не совали свой нос туда, где работают профессионалы.

Я сходил в комнату, принес свой посох, привязал к нему несколько колокольчиков и стукнул по земле рядом со зверем. В комнате потемнело. Кубки и другая оловянная утварь, которая имела волшебную силу, стали светиться серебряным светом. Из тьмы на меня смотрели четыре пары красных глаз. Морок с фрау Шпиннэ спал, обнажая её нечеловеческую сущность.

– Силой Семи Небес и силой Девяти Кругов я снимаю с тебя проклятье, о, неизвестное существо… в теле кота!

Однако через секунду ничего не произошло. Морок, лежавший на лавке, вернулся, а я стоял, как дурак, с палкой в руках, направляя её на маленького котенка.

– Мяу! – вознегодовало животное.

Старушка Шпиннэ тоже была удивлена. Обычно я колдовал наверняка, ошибиться я не мог.

– Ну, что ж. Придется тебе с ним разговаривать по старинке. Раз на наш язык он переводиться не хочет и даже твоя магия на него не действует.

Меня всегда забавляли люди, которые разговаривали со своими котами. Обычно это происходит невпопад, потому что двуногие не очень понимают кошачий язык и сцена их разговора для меня выглядит так. Вот приходит кот к человеку…

– Господин, а как вы относитесь к тому, что суперсимметрия является центральным звеном в теории струн?

– О, котэ, кис-кис-кис, пухленький!

– Простите, мне показалось, что вы умненький.