Девять окон восходящего Солнца

За стеной был ров, а за ним другая стена – ложная.

Кутвал крепости как-то рассказывал ребятишкам, что внешняя стена возведена ниже внутренней, с целью визуального обмана неприятеля. Окдар подумал, что с внешней ложной стеной он справится без особого труда. Сложнее будет с первой стеной. С обратной стороны она не имела характерных выступов, за которые можно было бы зацепиться. Все щели в стене были заделаны каким-то раствором. Ему придется второй раз за ночь прыгать вниз на дно рва с достаточно большой высоты.

Вновь он рискует переломать ноги.

В этот раз в свете луны, к счастью, сверху он видел всю стену и имел четкое представление о расстоянии до земли. В другое время никто бы не смог заставить его спрыгнуть с такой высоты, но теперь у него не было иного выхода.

Окдар вспомнил слова своего отца: «Не следует бояться смерти. Она ко всем одинаково близка».

Юноша глубоко вдохнул и прыгнул вниз…

Глава VII. Встреча у Волчьих ворот

– Ты так красиво извиваешься на песке, – восхищались змеей.

– Хочу понравиться своей жертве! – призналась она…

Окдар выбрался из Бакуана в сумерки. Устремившись вверх на пригорок, он все дальше уходил от городских стен. Юноша направлялся туда, где боги слышат молитвы и исполняют желания. Там он попросит их помочь разгадать тайну кинжала, ремня и последних слов раненого охотника.

Окдар миновал местечко Чембери-кенд и побежал дальше наверх. Оказавшись на приличном расстоянии от города, он решил передохнуть и остановился на возвышенности у двух скал, названных когда-то Волчьими воротами.

Их назвали так из-за доносившихся оттуда завывающих звуков. Никто не знал, выли ли это волки, или же это был звук ветра, гулявшего меж скал. Эти ворота навсегда останутся Волчьими, и не важно, по какому поводу, кто и когда их так назвал.

Окдар сидел на камне лицом к городу. Может быть, он никогда больше не увидит его. Ему не хотелось в это верить.

Жители Бакуана проснулись, и вдалеке можно было заметить движущиеся светящиеся точки.

Это шаруры марзибана с зажженными факелами искали его, рыща вдоль улочек предрассветного шахристана.

Увиденное напомнило ему празднование дня весеннего равноденствия. Как-то в детстве вместе со своими сверстниками он так же, только с близкого расстояния, смотрел на город сверху, взобравшись на одну из площадок на крепостной стене. То были дни весенних праздников. Люди жгли костры и прыгали через них, очищаясь перед наступлением нового года.