Девять окон восходящего Солнца

Для успешной охоты следовало составить сплошную линию от одного морского берега до другого и гнать животных к деревне Кала, в самый угол полуострова, к «орлиному клюву».

Солнце выглянуло из-за горизонта. Оно медленно поднималось над морем, обозначив дорожку со сверкающими бликами до самого берега.

Впереди, в самом центре, верхом на лошадях шли царские охотники шаруры во главе с правителем. За ними шли все остальные.

Византийский гость, накануне приглашенный на праздничную охоту самим правителем, шел вместе с остальными.

И вот животные, гонимые людьми, скопились у кромки воды. В который уже раз газели разделились на две группы: одни, несмотря на крики и шум, бросались на людские ряды, а другие, пытаясь спастись, прыгали в воду.

Первые падали, сраженные стрелами и деревянными дубинами. А вторые, за немногим исключением, переплыв залив, добирались до небольшого островка.

Несмотря на то, что ширина залива составляла целый фарсах, некоторым животным все же удавалось переплыть его и спастись.

Вместе с остальными в живой цепи стоял и юноша по имени Окдар. Он был лет пятнадцати от роду, среднего роста и ладного телосложения. На плечи ему спадали длинные локоны темных волос.

Окдар успел встать в одну линию с кушанами, когда рядом с ним на землю что-то с шумом свалилось. Сначала ему показалось, что это пала газель – очередная жертва охоты. Однако в этот раз на земле лежал человек.

Юноша стал случайным свидетелем покушения на жизнь одного из охотников. В боку жертвы торчала рукоять кинжала. Воспользовавшись замешательством, кто-то подкрался сзади к участнику охоты и вонзил ему в бок кинжал. Судя по направлению удара, можно было предположить, что жертву не собирались убивать, а хотели только ранить.

Несмотря на то, что юноша знал в лицо большинство горожан, он не узнал раненого.

«Этот человек, должно быть, пришлый, – подумал он. – Гости ведь и раньше охотно принимали участие в подобных празднествах, когда представлялась такая возможность».

Окдар подскочил к лежащему на земле незнакомцу. Тот сам вытащил кинжал из кровоточащей раны и протянул его юноше. Их взгляды встретились.

Рана оказалась намного серьезнее, чем поначалу можно было предположить. Жизненные силы стремительно покидали раненого.

«Уро-борос», – чуть слышно произнес он.

Юноша хоть и услышал его, но не понял сказанного.