Заблудившийся рассвет

Ахметсафа в душе надеялся, что вернётся в деревню вместе с отрядом, верхом на коне, рядом с комиссаром. Хотелось ему увидеть, как вытянется от страха физиономия этого бандита Хабри. Но делать нечего, придётся возвращаться теми же тропами. Ничего. Главное, чтобы Усманов подоспел вовремя, освободил каргалинских джигитов, жизнь которых висит сейчас на волоске. Особенно беспокоился он за старшего брата Гусмана. Только бы успел Усманов. Тогда и Ахметсафа будет считать себя освободителем джигитов. И, забыв даже поблагодарить комиссара, Ахметсафа юркнул за дверь, спеша вернуться в село.

Когда маленький отряд Усманова входил в село, обстановка там была накалённой до предела. Головорезы Хабри выстроили у стены новой мечети с десяток деревенских юношей и ждали лишь приказа своего главаря. Увидев скачущий к ним отряд во главе с самим Усмановым, Хабри сразу же затрусил, оробел, потеряв всю свою грозность.

– Ты чего тут вытворяешь, Хабри? – голосом, не предвещавшим ничего доброго, спросил Усманов.

– Так это… Товарищ Усманов, – залебезил было тот. – Разъяснительную работу, значит, веду… – Ага… Так как не хотят они записываться в красноармейцы… Ну, я и… Малость того…

– Понятно! Ты не разъяснительную, а подавительную, подрывную работу ведёшь, кровопивец! Ты у народа только ненависть возбуждаешь. Дальше своего носа ничего не видишь. Оружие, мой дорогой, приносит пользу лишь в руках умного человека. Мы ошиблись, доверив оружие такому балбесу, как ты!

– Да я что… Я приказ выполняю… Кто больше меня народу в отряд мобилизовал?

– Сегодня ты их тащишь в отряд на аркане, а недели через две-три они разбегаются кто куда.

– Это уже, товарищ комиссар, ваша забота. Воспитывайте, просвещайте, внедряйте, так сказать, революционную дисциплину.

– В том-то и дело, Хабри, что революционная дисциплина, революционная сознательность должна начинаться с нас самих, с тебя, с других. Ты посмотри на себя – на кого похож? На голове папаха казацкая, на ногах – узбекские ичиги, сам одет в гимнастёрку.

– Ты не смейся надо мной, товарищ Усманов. Нет у меня времени следить за собой, за своей внешностью…

Усманов продолжал бушевать.

– Посмотри на своих подчинённых – это солдаты революции или разбойники с большой дороги? Немедленно собирай свой отряд, пусть приведут себя в порядок, а я с народом буду говорить.