Княжна Тараканова

Ее восточные черты напомнили ему невольно о его подруге, остававшейся в деревне близ имения Задолже… Но он был уже совсем почти взрослый, почти полных четырнадцать лет… Нет, это, случившееся, явилось почти тривиальным, как будто происходило не наяву, а на странице романа французского, который Михал отыскал недавно среди новых книг в княжеской библиотеке, – де Морльер «Ангола» – «Но он был ненасытен, и грудь возлюбленной открылась порывам его страсти», – продолжил чтение принц и тотчас, верный образцу, он устремился к фее, распростер объятья, прильнул губами к ее белоснежной груди и покрыл ее жгучими ласками…» Было радостно, что свою благосклонность отдала ему опытная красавица, ему, такому еще подростку, длинноногому, длиннорукому, по-мальчишески худому… Но он догадывался, что женщина может доставить мужчине наслаждение гораздо большее… Но ведь он еще не был мужчиной, еще не сделался мужчиной в полной мере… таким, как тот усач в кунтуше старомодного покроя, таким, как тот красавец в белом парике с буклями, в красном коротком кафтане с полами, шитыми золотым узором… И вдруг хотелось даже сделаться стариком, с белыми, торчком, усами над подбородком бритым… сделаться опытным стариком, уже столько испытавшим в жизни…

Иногда скучал по дому, вспоминал отца, сидящего в длиннополой, отороченной мехом безрукавке у камина.

Это была жизнь на широкую ногу, настоящая магнатская жизнь, с пиршествами, фейерверками, оркестром на хорах в большой зале, с этим множеством разнообразной прислуги, с шутом, облаченным в ярко-пурпурный наряд, наклонявшим крупную голову в красном колпаке, обшитом жемчужными нитями-низками… В картинной галерее стены увешаны были холстами в золоченых рамах тяжелых, картинами, изображающими мифологические сюжеты, груды живой, трепетной женской плоти… Висели портреты польских князей, гетманов – на гордых головах уборы наподобие турецких тюрбанов, над каждым тюрбаном-тюльпаном торчит гордое перо…

И снова движутся воины – серебряные доспехи, белые перья, обтянутые бархатом алебарды, пищали и прочее оружие…

* * *

В огромной дворцовой столовой садились за столы десятки гостей.

Пили много.