Мавры при Филиппе III

С этого времени принял он титул капитана и обязанности поборника веры, – начал следить и грабить корабли Туниса и Алжира, а если между ними попадалось христианское судно, то виной был только случай. Наконец по каким-то неприятностям с адмиралтейством капитан Бальсейро отказался и от морской службы и поселился в горах между Наваррой и Старой Кастилией, близ большой проезжей дороги, ведущей из Пампелуны в Мадрид. Здесь в диком ущелье он купил старую уединенную гостиницу, которая понравилась ему по живописному местоположению, обстроился и стал хозяйничать; что, однако, не мешало ему часто делать поездки по делам в окрестности.

К нему-то и попал несчастный Пикильо. Увидя слезающего ночью с забора мальчика, капитан подумал, что это молодой собрат или ученик, но скромные ответы Пикильо обнаружили ошибку. Капитану давно хотелось иметь ловкого и умного мальчика, который во многих случаях мог бы оказать обществу важные услуги, и Пикильо казался на это способным.

Пикильо больше всего сожалел о своем товарище. Что сталось с бедным Педральви, который, спасая его, сам подвергнулся опасности? На это никто не отвечал. Капитан Бальсейро с товарищем и пленником вышли за город, где их дожидались люди, по одеянию похожие на поселян. При них были лошади и три мула, из которых два были навьючены.

Капитан взглянул на третьего мула и поморщился.

– А дело так хорошо было рассчитано! – сказал он. – Викториано Карамба надул нас!

– Да виноват ли казначей, что касса его пуста? – заметил Карало, поверенный и помощник капитана.

– Разумеется, кто же отвечает за казну, если не казначей? За то он нам еще поплатится своим имуществом. Мы конфискуем его.

– Не мешает. Но с графом Лермой, я думаю, надобно переменить образ войны. На казенные кассы и нападать не стоит: они всегда почти пусты.

– Правда. Он никогда ничего в них не оставляет.

– Великий военный министр финансов!

– В другой раз надо будет обратиться к нему лично, а теперь пора ехать.

Пикильо посадили на праздного мула, и кавалькада отправилась в горы.

Пикильо слышал разговоры, но ничего не понимал, а когда встречал взгляд капитана или его товарища, то терял всякую охоту просить объяснений. Они так напугали его, что он дрожал. Страх его еще увеличился, когда они прибыли в гостиницу «Буэн сокорро» («Добрая помощь»), так назвал капитан свое заведение.