Наш человек в Киеве

Да, с зубами у меня не очень, улыбка пока не голливудская, но те же два потерянных слева и справа зуба можно увидеть, только когда специально показываю, так-то дефекта не видно. Но ведь что-то во мне явно пугало добропорядочных киевлян.

Следующей жертвой стал седой высокий мужчина в потрепанном плаще из 90-х годов, красивый и уверенный, а-ля Ален Делон. Он оказался разговорчивей и откровенней:

– Ты москаль, что ли? Здесь такие вопросы только ваши задают.

– Но как бы вы ответили на этот вопрос?

– Никак.

– А что будет потом?

– Да ты дурак совсем, москалик. Или блаженный. Или прикидываешься, я вот тебя не пойму…

До меня вдруг дошло, что он просто боится отвечать на камеру. И длинноногая девушка тоже боялась, но прятала свой страх за деланной агрессивностью.

Я опустил камеру и тут же услышал от своего седого респондента обстоятельный разбор ситуации на Украине.

– Война простым людям не нужна, конечно. Война нужна только политикам.

– Так ведь вы же этих политиков и выбрали?

– Кто это «мы»? Я их не выбирал.

– Вы не ходили на выборы?

– Нет, конечно. Какой смысл? Из кого там было выбирать-то?

– А за каких политиков вы бы стали голосовать?

– Они должны быть вроде вашего Путина. Чтоб снаружи жестко со всеми врагами разбирались, а внутри страны – чтоб не давали пикнуть всякой мрази. Так победим.

Я совершенно запутался и некоторое время тупо смотрел на него, а он на меня.

– Как вы догадались, что я москаль?

– У тебя сзади парашют болтается, Штирлиц хренов, – захихикал он и тоже пошел от меня прочь.

Я снял камеру и начал складывать штатив, когда на меня вдруг из ближайшего переулка целенаправленно вышли трое молодых парней в камуфляже.

– Будь здоров, громадянин. Вы с какого канала? – спросил один из них с позабытой мною уже интонацией уличного хулигана. В Питере, кстати, я на такой вопрос отвечаю просто: «С канала Грибоедова».

– Здравствуйте. Я от болгарского радио, «Авторевю» называется, – вежливо объяснил я.

– А будьте так ласковы, покажите нам свое удостоверение, – все с теми же блатными ужимками уличного гопника продолжил молодой человек, демонстративно почесывая жутковатый шрам на шее, видимо, чтоб я его увидел и испугался.

– А вы, собственно, кто такие? Полиция? – решил возмутиться я.

– Мы народная дружина.