Джонсоны

На улице было уже достаточно светло, чтобы разглядеть, что они въезжают в какой-то населённый пункт.

– Амарило, стоим тридцать минут! – громко объявил водитель и вышел.

Часы показывали одиннадцать пятьдесят пять до полудня. «Надо позавтракать», – подумал Джош и вышел из автобуса. Оглядевшись и с большим сожалением осознав, что рядом нет хот-догов или другой аналогичной пищи, он зашёл в небольшую закусочную, которая стояла возле дороги. Заказав там бутерброд с ветчиной и кофе, сел за стол. Пока готовили завтрак, он достал документы на ферму и начал их изучать.

Прежний хозяин Мик Стилески. Значит, это он свою ферму подарил, вот идиот, кто такое раздаривает за жену с дочерью, да они через пару лет уйдут от него, а он будет локти кусать. Джош точно уже решил, что никогда не заведёт семью. Она просто ему не нужна. Семья – это ложь, лишние траты, нервные расстройства и вообще людям нельзя доверять. Единственное, что они умеют делать, это обманывать и предавать.

Симпатичная официантка принесла Джошу завтрак.

– Приятного аппетита, красавчик, – немного пофлиртовав, она пошла дальше, покачивая бёдрами.

Джош не обратил на это внимания и принялся уплетать бутерброд, попутно вспоминая свой сон. В голову опять начали закрадываться сомнительные мысли. «А вдруг это всё обман, вдруг сон вещий, и там ничего нет. Может это Мик подстроил падение пианино, чтобы избавиться от своей семьи, а я их случайно спас, а он не мог просто так это оставить, и, чтобы снять с себя подозрения, ему пришлось отблагодарить меня.

Но если там ничего не будет, я всегда могу приехать и прикончить засранца. Денег у меня хватит ездить по стране ещё несколько лет».

В закусочную вошла женщина, одетая в старые лохмотья, с ребёнком, одетым примерно так же, и начала просить денег у посетителей. Большинство посетителей давали ей по нескольку центов, тут очередь дошла до Джоша.

– Сэр, подайте бедной вдове, – жалостно попросила она.

– Ничего я тебе не собираюсь давать, иди работай или сдай своего сына в приют, ему там будет лучше, чем с такой матерью, – бездушно ответил он, продолжая поедать завтрак.

– Зачем вы так, сэр? – женщина заплакала и вышла на улицу.

Он заметил, как добрая половина посетителей и работников закусочной поглядывают на него искоса. Он сам никогда не просил милостыню, как бы плохо ему ни было, всегда пытался заработать свой цент, и поэтому не любил таких людей, какая бы жизненная ситуация у них ни была.