Разговор при свечах

Единственный, кому она могла позвонить и что-то узнать о парне была Настя. Ей звонить она не хотела. Но Марине и не пришлось. Через несколько дней Настя сама позвонила. Она сообщила, что Никиту нашли повешенным в съемной квартире. Это было самоубийство.

Нашли записку, в которой Никита писал о том, что в какой-то момент он перестал понимать, что происходит. О том, что живет какой-то чужой жизнью. Писал о безысходности и гневе. Потом о том, как резко гнев сменился абсолютной пустотой. Понимание бессмысленности своего существования накрыло его словно лавиной, он не мог более этого выносить.

***

– Девушка сожалела? – после недолгой паузы сухо проскрипел визави нашего рассказчика, слегка пошевелившись в кресле.

– Ей стало немного грустно, не более того. Но самое интересное, что спустя почти год мне пришлось вновь услышать о нашей дорогой Мариночке – предвкушая интересную информацию, которой порадует своего гостя, старичок просто смаковал каждое слово. Глаза его блестели так, как будто ему не семьдесят лет, на которые он выглядел, а двадцать.

***

Трудно сказать, какая из новостей стала для Марины страшнее. Обе настигли ее в роддоме. Первую сообщил врач – малыш родился с ярко выраженным детским церебральным параличом. Доктор успокоил, что ДЦП вряд ли опасен для жизни, но полноценным ребенка сделать сможет только чудо. Современная медицина подобное пока не лечит. Другая новость пришла от сестры Андрея. Друг погиб в автокатастрофе.

Через неделю Марину выписали. Она заехала к семье Андрея, где ей передали небольшую коробку с его вещами, которые были с ней связаны.

Марина не один час и не один вечер проревела над этими вещами. Всё больше она осознавала, что разве может просто друг, пусть даже и давний, с таким трепетом относится к связанным с ней мелочам? Одной ли дружбой он жил? Чем больше она задумывалась над этим, тем тяжелее были ее слезы.

Болезнь ребенка только отягчала и так безрадостную жизнь девушки. Лишь во сне было у нее всё хорошо. Там был Андрей. Они были вместе. Были счастливы. Дети, здоровые и счастливые дети. Однажды помрачнели и сны. Андрей уезжал вместе с детьми, Марина провожала их и чувствовала, что навсегда. Сердце щемило до слез.