Харьков

– А, ты разве забыла в Будапеште, они на другой берег Дуная прорывались и на нас выскочили, не немцы и не венгры, а именно эти. Перебили бы нас, и твой командир не помог бы. Я тогда от страха в штаны написала. Хорошо танк наш, откуда ни возьмись, появился и танкист этот рыжий. Он улыбается, а у меня по ногам течёт. А иуды эти тогда могли бы сдаться, так нет, надеялись американцы приютят. Настоящий-то Иуда, тоже покаяться не захотел, а пошёл и повесился. Что же до Христа, так может и живые-то мы, потому что матери за нас молятся.

Девушки молча подошли к дому, где разместились их отделение.

– Шура, прости меня. Я всё помню. Война закончена, скоро будем дома. В гости ко мне приедешь. Я тебе Москву покажу.

– Может, и приеду, Кира, и ты меня прости. Иди, вон тебе твой машет.

Саша.

Саша  шёл по пыльной дороге под конвоем высокого худого немца – очкарика. Они только что вышли за околицу протяжённого украинского села Ягоденька и шли по направлению к перекрестку, где стояло несколько крытых грузовых машин.

"Если бы на расстрел, повели бы в поле", – подумал Саша.

Они подошли к ближней машине.

– Halt,[1 - Стой(нем.)-пер.авт.] – оборвал мысли Саши резкий окрик очкарика,– Zetzt oich".[2 - Сядь(нем.)-пер.авт.]

Очкарик указал стволом автомата на землю у заднего колеса ближнего автомобиля.

Сидеть пришлось довольно долго. Но вот неторопливо к машинам стали стягиваться немецкие солдаты группами по два, три человека.

Проходя мимо Саши, они подмигивали очкарику, тот который тащил свинью, шутливо крикнул:

– Otto! Du hast gut russisch Schwaine.[3 - Отто!У тебя хорошая русская свинья.(нем.)-пер.авт.]

Пленных в селе больше не обнаружили.

Последним к машинам подошёл немецкий лейтенант  в сопровождении одного из жителей села. Саша узнал в нём хозяина хаты, где оставили его товарищи, уходя с поля боя.

Немецкий лейтенант подошёл к Саше.

– Steit auf![4 - Встать!(нем.)-пер.авт.]– крикнул очкарик и сам вытянулся в струну, – Herr Leitenant!Das ist russisch Panzersoldat.[5 - Господин лейтенант!Это русский танкист.(нем.)-пер.авт.]

Саша встал на ноги. Головная боль напоминала об ударе головой при попадании вражеского снаряда в башню «ласточки», так экипаж называл свой танк, командиром которого был Саша.