Нашу память не выжечь!

В конце июня на городских площадках Ростова начали проводить учебно-показательные занятия по тушению зажигательных авиабомб, учили, как действовать в условиях воздушных нападений. Были организованы ночные дежурства населения в домах, на улицах. Мы с друзьями тоже принимали в этом участие. По два-три человека вечером выходили на дежурство, следили за окнами, чтобы нигде не светился огонек. На крыши домов нам приходилось поднимать бочки, там их наполняли водой, затаскивали ящики с песком и пожарный инвентарь: лопаты, кирки, ведра, клещи.

Вскоре мы с братом, Георгием Трудненко, обратились в Пролетарский военкомат с просьбой направить нас добровольцами на фронт. Он был старше меня, и его зачислили в армию, а мне отказали.

– Возьмите меня на фронт, – умолял я майора.

– Ты еще маловат, – отмахнулся он.

– Я умею стрелять, – настойчиво сказал я и показал значок и удостоверение «Ворошиловского стрелка».

Майор что-то тихо сказал старшему лейтенанту и, повернувшись ко мне, сказал:

– Будешь строить оборонительные укрепления, помогать военкомату.

В начале июля в Ростов и область стали прибывать беженцы. Они рассказывали, как их беспощадно расстреливали немцы с самолетов, очень много людей погибло в пути.

27 июня 1941 года ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли постановление «Об эвакуации населения, промышленных объектов и материальных ценностей из прифронтовой полосы». Некоторые стали семьями уезжать из города. Началась подготовка к эвакуации промышленного оборудования.

В конце сентября – начале октября началась организованная эвакуация городских предприятий, таких как «Ростсельмаш», завод № 458, завод № 513, Ростовский паровозоремонтный завод, завод «Красный Аксай», Донская государственная табачная фабрика, фабрика им. Микояна, завод «Пролетарский молот», крупозавод № 1, завод им. Ворошилова, конезавод им. В. И. Ленина. Эвакуировались и высшие учебные заведения, такие как Ростовский институт инженеров железнодорожного транспорта, Ростовский государственный педагогический институт.

Сигналы воздушной тревоги участились. По радио диктор бесконечно объявлял: «Воздушная тревога! Воздушная тревога!». Тревожно и протяжно гудели заводские трубы, сирены.

К концу октября были эвакуированы почти все крупные предприятия и учреждения. С начала войны многие школьные здания были переоборудованы под госпитали. Учеников распределяли по другим школам. Через полтора-два месяца в госпитали стали поступать раненые.