РУССКИЙ РОК

Они нас точно так же коллекционировали, передавали друг другу, и я понял, что мы – такой же предмет торга, и у меня сразу отпало всякое желание с этими поклонницами иметь какое-нибудь дело. Я понял, что я их интересую только в плане галочку поставить.

***

– Вы совершенно неожиданно раскрылись, как блогер. Вас это термин коробит?

– Нет, почему, если я действительно веду блог. Я и на радио вёл блог, на «Комсомольской правде» долго достаточно, почти год.

– Музыканты в советские времена, даже в девяностые были настроены более-менее единодушно.

То есть никто не хотел, чтобы существовала цензура. А сейчас разошлись?

– Женя, более поляризованного музсообщества, чем в Советском Союзе – не было. Были те, кто был в экране и те, кто были вне экрана. Ненавидели друг друга так, что даже представить невозможно. Какими словами поливали! Потому, что одни имели доступ к кормушке, вторые – нет.

И хотя я прекрасно знал, что то, что я делаю, это востребовано, это интересно, это надо людям, но это не проходило через определённые фильтры, через определённую цензуру.

И я знаю, что выпустил альбом в 1983-м году, некоторые вещи спетые, скажем, та же «Баба Люба», её никто не повторил на протяжении 30 лет, никто близко так рядом не спел, как я тогда исполнил. Но ведь я даже не был номинирован ни в одном списке, как вокалист. То есть даже не номинирован, не то, что признан.

Я ни разу нигде не был номинирован, как текстовик, хотя я написал об этом ремесле книгу. Даже как человек, который умеет это делать.

Хотя бы в десятке, в сотне. Меня не включили ни разу даже в список.

Я играю на гитаре 40 лет, я ни разу не представлен был, как гитарист.

Моя песня «Плот» – единственная, которую американцы поют на английском языке. Я, как композитор, не попал ни разу вот в такой же список, то есть я не присутствую, меня нет, меня просто не существует. Меня проще не замечать.

Очень просто, я давно уже вывел формулу идеального руководства медиасистемой. Она выглядит так: расплоди бездарности, и на их фоне твоя посредственность покажется талантом.

С момента убийства Листьева на Первом канале не появилось ни одной авторской программы. Все люди, которые имели креативное начало внутри, которые могли что-то создать, все уволены. Для того, чтобы можно было покупать ширпотреб и пилить бабло.

«С момента убийства Листьева на Первом канале не появилось ни одной авторской программы».

– Но это же глобальная тенденция.