Березовский vs журналюги

Это были 886 машин «фиат». До сих пор помню эту цифру, поскольку до нас ни одна частная структура подобных операций не проводила. Потом уже мы сконцентрировали внимание на Волжском заводе.

– И в итоге разрослись до размеров, когда бороться с вами пытаются с помощью взрывов.

– Могу только отшутиться: таковы издержки профессии российского бизнесмена. – После покушения вы, очевидно, полностью обновили штат телохранителей?

– Наоборот. Я попросил всех остаться со мной.

– Словом, за охраной вы вины не чувствуете?

– Водитель погиб, охранник Дима Васильев был очень тяжело ранен, лишился глаза.

Я знаю, что предотвратить случившееся теми силами, которыми мы располагали, было невозможно.

– Материальную помощь охраннику, семье водителя вы оказали?

– Помогать пострадавшим – наша обязанность, наш долг, наш крест.

– Вы верите в судьбу, в рок? Не стали фаталистом после случившегося?

– Знаете, не стал. Хотя, безусловно, у каждого человека есть Богом предначертанный путь. Три случайности предопределили то, что я остался жив после взрыва.

Во-первых, я сел в салоне не с той стороны, с которой сажусь обычно, а взрывчатка в поджидавшем нас «опеле» как раз и закладывалась из расчета, что я поеду на привычном месте.

Во-вторых, при выезде из двора нам пришлось резко затормозить, чтобы не врезаться в идущую впереди машину. Человек, запускавший по радио адскую машинку, не успел среагировать на действия моего шофера, и основной удар пришелся по первому ряду кресел.

И третье: дверцы нашего автомобиля не были заблокированы, поэтому я успел быстро выскочить из салона после взрыва.

Водитель Миша своей жизнью заплатил за мою, он словно все чувствовал заранее, поэтому и в тот раз не стал запирать двери. Когда я начал гореть, то моментально выпрыгнул из машины.

– Понимаю, что это звучит по-идиотски, но я искренне пытаюсь представить, как бы сам повел себя в подобной ситуации. Не берусь утверждать, что не растерялся бы и не испугался.

– Заранее смоделировать свое поведение в экстремальной обстановке невозможно.

Я пережил этот момент, поэтому могу твердо сказать, что мне страшно не было ни на секунду.

– Ни во время взрыва, ни после?

– Именно. Причем я не отношу себя к числу очень смелых людей, но в тот миг испуга не было. Не знаю, может, просто я не до конца понимал, что происходит. Иногда кажется, что и сейчас этого не понимаю.

– Шок?

– Наверное, все-таки нет. Помню все до мельчайших подробностей, за исключением звука взрыва.