Пятая колонна. Made in USA

То ли не знали, что сказать, то ли не знали, где окажутся, если скажут правду. А про слом – на каждом шагу. Настоящие «прорабы». Спросите у специалистов – самая вороватая профессия…

А что пропало?

Общепринято стереотипное утверждение, что СССР потерпел крах из-за кризиса его экономической системы, которую измотала гонка вооружений. Это мнение ошибочно. Кризиса не было, были катастрофические последствия перестройки конца 80-х годов. С гонкой вооружений экономика справлялась – по оценкам ЦРУ доля советских военных расходов в валовом национальном продукте (ВНП) постоянно снижалась.

В начале 50-х годов СССР тратил на военные цели 15% ВНП, в 1960 г. – 10%, в 1975 г. – всего 6%. Но даже если исходить, как Рейган, из вдвое большей оценки (которая теперь признана в США «абсурдно завышенной»), то выходит, что на закупки вооружений до перестройки расходовалось в пределах 5-10% от уровня конечного потребления населения СССР. Это никак не могло быть причиной краха системы.

Не сыграли большой роли и колебания цен на нефть – прирост ВВП в СССР стабилизировался с середины 70-х годов на уровне 3-4% в год.

В технологическом укладе тех лет рост был ограничен резервами рабочей силы. И это стабильное развитие было более быстрым, чем в США.

Утрачен был способ мышления, позволявший узнать и понять… свою страну. Вспомните откровение Ю. Андропова: «Мы не знаем страны, в которой мы живем». Об этом пишет один из лучших отечественных политических экспертов С. Кара-Мурза в работе, посвященной анализу причин краха СССР.

Смерть Сталина стала концом важного этапа. Уходило поколение руководителей партии, которое выросло в «гуще народной жизни». Оно «знало общество, в котором мы живем» не из учебников марксизма, а из личного опыта и опыта своих близких.

Новое поколение номенклатуры уже не было детьми общинных крестьян, носителей и творцов самого духа советского проекта. В массе своей это уже были дети партийной интеллигенции первого поколения. Но и те, кто рекрутировался через комсомол из детей рабочих и крестьян, с детства воспитывался в школе, вузе, а потом партийных школах и академиях так, что формальное знание вытесняло у них то неявное интуитивное знание о советском обществе, которое они еще могли получить в семье.

Инерция развития, набранная советским обществом в 30-50-е годы, еще два десятилетия тащила страну вперед по накатанному и в целом правильному пути. И партийная верхушка питала иллюзию, что она управляет этим процессом.