Морской царь

Он и сам знал, что это самое верное, но, имея три жены, считал себя не вправе лишать еще кого-то телесных радостей.

– Женские дела должны женщины и решать, – снова намекнул на свою жену Корней.

Дарнику стало любопытно: а пускай попробуют? Пришедшая на зов Эсфирь сказала, что в Женский совет, кроме нее, должны входить еще Калчу, Лидия и Милида.

– А Милида там зачем? – усомнился князь.

– Без нее все будет не так весомо.

С этим было не поспорить.

– А Евла?

– Можно и Евлу, если ты настаиваешь, – неохотно уступила красавица.

– Только ты сама их всех соберешь, – поставил условие Рыбья Кровь.

На первое свое сборище советницы явились в изрядном замешательстве, которое только усилилось, когда они оказались в воеводском доме наедине с князем.

– Давай, входи, входи! – бодрее чем надо приветствовал Дарник явившуюся последней Лидию. Она нерешительно вошла и заняла указанное ей князем место.

Взгляды четырех женщин немедленно впились в стратигессу, как всегда тщательно и изысканно одетую.

По богатству украшений с ней могла соперничать лишь Милида и то только потому, что заранее раздобыла у своих хемодских подружек дополнительные ожерелья и браслеты. Скромнее обстояло с этим делом у Эсфири, но иудейку выручали яркие цветистые ткани. Совсем плохо было с нарядами у Калчу с Евлой: привыкшие к походной жизни с непритязательными мужчинами, они заботились лишь о полезности и чистоте своих суконных штанов и теплых поддевок.

Позволив первой заминке чуть развеяться, Дарник произнес по-хазарски:

– Мои советники и воеводы, да и я сам, увы, с некоторыми делами не справляемся.

Кроме Калчу и Эсфири, остальные даже не знали, от чего именно надо спасать главного оружейника. Пришлось объяснять:

– Сто юных кутигурок взяли себе в учителя Ратая, чтобы он выучил их сражаться лучше кутигурских юнцов. Поставили на стрельбище юрты и день и ночь упражняются.

Все советницы сначала тихо захихикали, а потом сорвались на безудержный хохот.

Князь терпеливо ждал.

– А Калчу почему не вмешается? – первой спросила Евла на словенском и повторила свой вопрос для тарханши на хазарском.

– Я могу вернуть их в кочевья, но каган не дает, – неохотно призналась Калчу.