Морской царь

 – Если тюргеши так сильны, то почему не могут захватить ханьские города и навести там свой порядок?

– У ханьцев есть замечательный миф о том, как один дракон угнетал окружающий народ и как к нему во дворец приходил герой и убивал дракона. Но стоило герою спуститься в сокровищницу дворца и увидеть, что там есть, как у него начинал отрастать хвост, во рту появлялись клыки и он сам превращался в дракона. Потом приходил новый герой, побеждал его и тоже превращался в дракона.

– Смысл этого в чем? – Корней посмотрел на Дарника, мол, может, ты догадался?

– Видимо, в том, что устройство государства ханьцев намного привлекательней устройства степных гурханств, – задумчиво рассудил Рыбья Кровь.

– Именно так, – уважительно посмотрел на князя священник. – Истории ханьцев больше двух тысяч лет. Их много раз полностью захватывали степные народы, но все они потом создавали лишь новую ханьскую династию, ни в чем не отступая от принятых там обычаев и правил поведения.

На Дарника этот миф-иносказание произвел самое тягостное впечатление. Он впервые усомнился в успехе своих дарпольских замыслов построить вдоль Яика преграду против вторжения восточных степняков на западные земли. Ведь возможно, что вовсе не словенские бездельники, а сама степная необъятность виновата в том, что, попадая сюда, никто не стремился пахать землю, строить города, заводить ремесла. Зачем, когда есть верный конь, лук и клевец – и все можно добыть простым разбоем, даже молодцом себя будешь чувствовать при этом.

По словам отца Алексея, тюргеши действительно могли собрать сто тысяч конных воинов и двинуть их к намеченной цели не одной массой, а тремя-четырьми ордами. Кто покоряется им, того не трогают, а за малейшее сопротивление наказывают полным истреблением. Пленных почти не берут – в суровой степной жизни они больше в тягость, чем во благо, а гнать их за тысячи ромейских миль к тем же ханьцам – доходы не покроют расходы.

– В их войске очень суровая дисциплина, у каждого там определенное место. «Никто да не уходит из своей тысячи, сотни или десятка, где он был сосчитан. Иначе да будет казнен он сам и начальник той части, который его принял» – так говорится в своде тюргешских законов.