Морской царь

– Когда умен, тогда умен, – похвалил Дарник и вручил Ратаю сорок дирхемов, десять из которых тот должен был раздать помощникам, десять оставить себе, а двадцать тайком вернуть назад. Чего не сделаешь, чтобы возбудить в дарпольцах тягу к богатству!

Глядя на Ратая, Дарник вспоминал самого себя четырнадцатилетнего, когда они с Клычем, побратимом из соседнего селища, придумывали локтевой щит с шипами, пращу-ложку, боевой цеп, лепестковое копье и даже соорудили боевую колесницу на двухаршинных колесах, слишком поздно сообразив, что по их лесам на колесницах много не наездишь.

В городе князя поджидал вернувшийся из Хемода Сигиберд:

– Милиду там принимают как настоящую царицу. С Альдарика вообще глаз не сводят, особенно им нравится, что твой сын носит готское имя.

– А ночуют они где? – Дарника больше интересовали жилищные подробности.

– Всех женщин разобрали по самым богатым семьям. Милида прошедшую ночь ночевала у старосты гильдии стеклодувов, эту ночь будет ночевать у старосты ювелиров.

Самым приятным для Дарника было то, что восторги Сигиберда слышали окружающие князя ратники и воеводы.

Вечером на Ближнем Круге, куда кроме Корнея и Гладилы входили Ратай и Сигиберд, решали, как быть с пропавшими наконечниками стрел и коровами.

– Пока наконечники не найдут, стрел на охоту не выдавать, – распорядился Дарник.

Советники недоуменно переглянулись между собой: а чем же охотиться? Большая загонная охота намечалась уже через два дня.

– Готовьте камнеметы, пращи и самострелы. Железа на наконечники нет и взять неоткуда.

Корней с Ратаем прыснули от смеха. Рыбья Кровь оставался невозмутимым.

– А с коровами что? – спросил Гладила.

– Объявить, что убийство коровы отныне будет приравнено к убийству человека.

После камнеметов для охоты это было уже не так вызывающе.

При возвращении в хоромы князь обнаружил, что, несмотря на соструганную с лестницы обгорелость, наверху нестерпимо воняет не только гарью, но и мочой, от выплеснутого им поганого ведра.

Абсолютно все в Дарполе, включая умницу Корнея, были уверены, что их князь с Лидией стали полюбовниками еще во время Дикейского сидения, когда ночевали в одной горнице в захваченном словенами дворце дикейского стратига шесть лет назад.