Криминальный репортер

Два месяца газета еле держалась на плаву, но потом положение стало выправляться. Вновь появилась кое-какая реклама… Наш еженедельник не рвали из рук, как в прежние времена, но раскупался он весь, без остатка. Нехватов даже повысил должностные оклады, что вселило надежду… А потом кто-то наверху сделал начальнической рукой новую отмашку. И московские киоски перестали брать «Московский репортер» на продажу – мол, не расходится. Хотя это была откровенная ложь. Тиражи стали зависать, одни убытки. И в августе две тысячи восьмого года холдинг «Национальная медиакомпания», как выразился один из ее руководителей в СМИ, «приостановил выпуск газеты ввиду явной убыточности».

Это был конец. После последнего выпуска «Московского репортера» главный собрал нас всех, накрыл поляну на белой скатерти у себя в кабинете, крепко напился и поочередно обнял всех и расцеловал в уста.

– Прощайте, други, – со слезою в голосе говорил он, принимая рюмку «на посошок». – Для меня было большой честью работать с вами…

– Прощайте, Геннадий Павлович… – сказала Полина Шлыкова, повиснув на шее у главного редактора.

– Гена! Будь! – Это сказал Витюня Жмуркин, смахнув скупую мужскую слезу с ясных глаз.

– Будьте здоровы, Геннадий… – сказал всегда вежливый и предупредительный Вова Чикин.

– Шеф… Всегда! – Это сказал я. С чувством. И сжал кулак в интернациональном приветствии.

Когда мы покинули кабинет главного редактора, то услышали незабвенное:

Черный во-ора-ан, черный во-ора-ан,

что ты вье-есси надо мно-о-о-ой?

Ты дабы-ычи-и не дажде-есси,

черный во-оран, я не-е тво-ой…

Было очень печально, если не сказать больше.

Поганенько было на душе! Бывший корректор Полина Шлыкова с высшим филологическим образованием беззвучно плакала, и слезы безостановочно катились из ее глаз, как вода из текущего на моей кухне вечно сломанного крана. Ей было пятьдесят два года, и она, наверное, со страхом представляла себе, как будет устраиваться на новую работу. Ведь после сорока женщине найти приличную службу весьма и весьма проблематично.

Бывший корреспондент Вова Чикин, бывший заместитель главного редактора и по совместительству верстальщик и ответственный секретарь Витюня Жмуркин шли и тупо смотрели прямо перед собой, вряд ли что-либо замечая.

Я среди них был самый молодой. А следовательно, и наиболее перспективный. Это была третья газета, из которой меня выперли после окончания журфака, ну, или из которой пришлось уйти не по собственной воле.