Княжий удел

– Пиши далее… «Князь Московский, Василий Васильевич, дело свое от дел сыновей моих Василия Юрьевича и Дмитрия Юрьевича я отделяю, поскольку прокляты они отцовским словом. Обязуюсь не принимать отступников вовсе! Об этом же и сыну своему накажу, Дмитрию Красному. Просьба у меня к тебе есть, Василий Васильевич, стар я стал, не вели мне более садиться на коня, когда поведешь полки на супостата. И еще об одном прошу тебя, не неволь меня, ежели надумаешь на Литву идти. Свояк мой там правит, побратим Свидригайло. Оберегай тебя Христос! И на том кланяюсь.

Младший брат твой, галицкий князь Юрий Дмитриевич».

Дорога показалась Юрию Дмитриевичу тягостной и, как никогда, бесконечной – длиною в прожитую жизнь! Чего только не передумаешь за это время. Нелегко отринуть от себя родную кровь. Не щенки ведь! Кому, как не им, дело отца продолжать.

От Васьки Косого, смутьяна эдакого, лихо идет. Он и раньше братьев младших задевал, а как подросли, так совсем их прижимать стал. Ладно отец вступился и по вотчинам их рассадил, а так быть бы драке.

Видно, Васька Косой и подговорил Дмитрия Шемяку, чтобы боярина Морозова убить. Да еще и Иван Всеволжский, как щенков безмозглых, князей на Семена Морозова науськал.

Юрий Дмитриевич особенно остро почувствовал одиночество, а тут еще ко всему и конь запнулся, зацепившись копытом за камень, и едва не сбросил седока. Не к добру это. Неизвестно, как Галич встретит. Эх, что за судьба такая! Трех сыновей вырастил, а помирать, видно, в одиночестве придется.

Рассвет застал Юрия Дмитриевича в дороге.

Туман путался в ногах коней, стеной стоял на пути князя, но он уверенно направлял коня в белесое облако.

Ни дружины с ним, ни славных воинов, только несколько бояр. Кто знает, быть может, ушли бы и эти, да только стары больно. Не лучшее для них время, чтобы искать сытой доли в чужих вотчинах.

Не слал Юрий Дмитриевич вперед гонца с грамотой, который мог бы возвестить о приходе князя в свой город, чтобы челядь успела подготовить князю достойную встречу. И только когда показались деревянные стены детинца, а Юрий Дмитриевич уже отчетливо различал маковки куполов церквей, которые в сизом тумане казались нереальными, сказочными, раздался звон колоколов.

Вот оно, приветствие Галича!

Юрий Дмитриевич снял шапку и, украдкой глянув на молчаливых бояр, утер набежавшую слезу. Это был дом, его вотчина, где он полноправный хозяин. Князь легко узнавал голоса колоколов: басил стопудовый Плач Ордынца, вслед ему гудел двухсотпудовый Ревун.