Княжий удел

Оба князя приблизились к трону: вот сейчас решится то, ради чего они проделали путь до самого сердца Золотой Орды.

Замер и двор, ожидая решения Улу-Мухаммеда: хан должен вручить саблю одному из князей, и судьба великого московского стола будет решена. Со времен Ярослава Второго на великокняжеский престол всходили Александр Невский и Михаил Святой, Василий Первый и Иван Калита, Симеон Гордый. Кто же будет на этот раз?

Дядя и племянник стояли плечом к плечу. Вырос за этот год Василий, только не дотянул до Юрия Дмитриевича: дядя был ростом повыше и статью крепче.

Хан спустился на три ступени и оказался рядом с мурзами.

– Брат мой, эмир Василий, – Улу-Мухаммед проявлял великодушие, обращаясь к слуге как к равному, – тебе быть на улусе моем, в Москве, великим князем.

И руки Василия Васильевича ощутили тяжесть сабли.

– Во веки веков добра твоего не забуду, хан, – произнес великий князь Московский Василий, и губы его коснулись лезвия.

– Ты же, эмир Юрий, будешь великому эмиру Василию младшим братом, – объявил хан Юрию Дмитриевичу, – тебе же вести его коня под уздцы до самого терема. Мурзам Бешмету и Тегине я поручаю до самого крыльца проводить моего гостя.

– Спасибо за честь, брат Мухаммед, только не бесчесть моего дядю, сам я доберусь до терема, – пытался возражать Василий.

– Хан не меняет своих решений!

Раздались звуки флейты, а вместе с ними заголосил карнай, наполнив покои хана лающими звуками.

– Мудрость хана не знает границ! – восторженно отозвались мурзы.

– Пусть же славится в веках имя Мухаммеда! – льстиво кричали другие.

Весть о решении хана Золотой Орды уже выплеснула далеко за пределы дворца, и сразу забили барабаны. Громкоголосое веселье наполняло город.

Тегиня бережно ухватил Василия Васильевича под правую руку, мурза Бешмет, седовласый бабай, подошел с левой стороны, и неторопливо начали они выводить московского князя из покоев хана.

Меч, упрятанный в ножны, скользил по бедру и мешал идти, но Василий Васильевич больше не торопился, он попридержал саблю и почувствовал на пальцах ласку бархата.

У мраморной лестницы нарядного коня к нему подвел Юрий Дмитриевич. Не смотрели друг на друга племянник и дядя.

– Это подарок хана, – льстиво произнес Тегиня.

Конь был вороной масти.