Госпожа трех гаремов

Шах-Али подошел к Худай-Кулу. Тот был на голову выше хана. Он стоял без одежды, по пояс голый. Шах-Али помнил его парчовый, расшитый бисером кафтан – подарок самого Сулеймана Кануни. Видно, на одеяние позарился кто-нибудь из стражи.

– На колени! – распорядился Шах-Али.

Стража навалилась на плечи улана. Худай-Кул в ярости отшвырнул от себя охранников, но они снова набросились на узника и заломили ему руки, и Худай-Кул, словно нехотя, опустился на колени перед казанским ханом.

– Вот так-то оно лучше будет, – усмехнулся Шах-Али и пошел дальше.

Следующим был эмир Булат. Яркая одежда прикрывала его щуплую фигуру. Булат криво улыбнулся, и Шах-Али понял, что значит эта улыбка. «Страх!» – уверенно определил он.

– Тебе не грозит смерть, – успокаивающе произнес Шах-Али. – Ростом для этого не вышел. Снять с него цепи, и пусть идет куда хочет!

Цепи со звоном упали на земляной пол, стоявшие рядом вздрогнули. Шах-Али улыбнулся. «Подданные не разучились бояться своего хана. Только страхом можно заставить внушить к себе уважение!» И Шах-Али впервые за время своего правления почувствовал себя ханом.

– Что вы хотите на прощание сказать мне, эмиры?

– Нам не о чем говорить с тобой, – произнес Нур-Али, – ты предал нас еще раз.

Хан задержал взгляд на эмире. Пятнадцать лет назад Шах-Али неожиданно попал в опалу. На Руси тогда властвовал всесильный боярин Овчина. Шах-Али был лишен воды и пищи, многих его слуг убили, и только Аллах заступился за него – не дал случиться бесчинству.

– Ишь ты, татарин, – ухмыльнулся всемогущий боярин, – стало быть, глаголишь, что русский народ любишь? А почто тогда про тебя эмиры наши верные пишут, что ты злой умысел надумал? Хочешь Казань туркам передать?! Смотри у меня, – на всякий случай погрозил Овчина перстом, – у нас и там свои уши есть!

– Видит Аллах, я и государю Василию Ивановичу исправно служил, кто же наговорил на меня такое?

– Нур-Али, – ответил боярин…

– Вы хотели убить меня так же, как когда-то убили моего брата Джан-Али! – сказал Шах-Али эмиру.

– Нет, не мы были убийцами твоего брата! Мы поверили тебе и готовы были идти за тобой до конца!

«Не простят эмиры своего позора! Слишком горды!» Сомнения не отпускали Шах-Али: «С каким же сердцем я встречу завтрашний день? Султан Сулейман принимает решения дважды: одно вечером, другое утром.