Аристократ обмана

 – Хоть вы как-то повлияйте на офицеров! Ведь это же форменное безобразие.

– Ничем не могу помочь, голубчик, – ответил штабс-капитан, сгибаясь под тяжестью огромного холеного тела. – Пить за женщин – это святое! А вы, батенька, нарушили заповедь. Стало быть, должны поплатиться. Ну и тяжеловаты же вы, однако!..

Артиста, наконец, подтащили к бассейну, раскачали и на счет «три» под удары барабанов бросили в воду, окатив волной сидевших около бассейна группу молодых людей с певицами из оперетты. Девицы тонко взвизгнули, отряхивая с блестящих платьев воду, а молодые люди делано растянули губы, давая понять, что оценили шутку по достоинству.

Под барабанную дробь и громкие аплодисменты посетителей Павел Иванович выкарабкался из бассейна, оставив на красном ковре обильную дорожку воды, и, сложив руки по швам, делано поклонился на три стороны, как и подобает настоящему мастеру. После чего в большом поклоне согнулся перед офицерами:

– Покорнейше благодарю, господа офицеры.

– Право, не стоит благодарности, – разгладил усы штабс-капитан.

– Вот вам, сударь, четвертной на извозчика, – сунул руку в карман Варнаховский. – Не идти же вам по городу в таком непотребном виде. И не забудьте передать мои самые наилучшие пожелания вашей дражайшей супруге.

– Непременно-с. – Взяв протянутый четвертной, артист добавил: – Смею надеяться, что я сполна заработал эти деньги за показанную антрепризу. А теперь позвольте откланяться.

Распрямив спину, артист вышел из ресторана под дружные хлопки собравшихся.

* * *

Вместе со всеми, проводив долгим взглядом удаляющегося артиста, сдержанно захлопал и Александр Петрович Уваров. Облаченного в простой неброский синий фрак, его трудно было признать за хозяина всесильного Третьего отделения. Кирилл Федорович, сидевший напротив, разглядывал офицеров, предававшихся веселью. По их разгоряченным лицам было понятно, что это не последняя их шутка в предстоящий вечер. День для них сложится весьма благоприятно, если им удастся избежать объяснений с полицией.

Кирилл Федорович хмыкнул: знаем, проходили! Он не терпел гусарщину, и будь его воля, так он к каждому из них приставил бы по городовому.

– Что вы на это скажете? – повернулся Александр Петрович к Бобровину.