Умереть на рассвете

Кроме первой, «За беспорочную службу», тут были «Трехсотлетие дома Романовых» и две георгиевские «За храбрость».

– А я за службу непоротую так получить и не успел, – вздохнул Алексей.

– Да и куда, комиссару, медали-то царские хранить, – понимающе кивнул Иван, убирая обратно свои сокровища.

– Ты сам-то кем на Гражданской был? – поинтересовался Алексей.

– Да кем… Взводным был. Ротой одно время командовал, под Перекопом. Потом, когда сокращение началось, предлагали кадровым командиром стать или инструктором, отказался.

Не по мне сопли подтирать.

– Странно, – пожал плечами Курманов. – Я думал, ты не меньше, чем комполка.

– Ну, какой из меня комполка… – смутился Иван. – Ни грамоте толком не обучен, ни желания не было. Это ты у нас до комиссара бригады дослужился. А мы что…

– Я ведь не просто так спрашиваю, – построжел взглядом Алексей. – Мне начальник губрозыска нужен, а у тебя опыт. Ты с какого года в партии? В том смысле, в эркапэбе? Если в эсэрах состоял, это хуже.

– Да я вообще ни в каких партиях не состоял – ни в большевиках, ни в эсерах.

Потому даже комбатом не стал.

– Как так? – удивился Курманов. – А как же тебя начальником трансчека назначили?

– А меня никто о партиях не спрашивал, – пожал Иван плечами. – Из Череповца в волость курьер прискакал, бумагу привез – вот, есть решение укома ВКП(б) командировать в распоряжение трансчека товарища Николаева. Прибыл в Чека, там сказали – принимай двух агентов. Один, совсем молодой парнишка, из реалистов, фамилию запамятовал, а второй солдат из слабосильной команды.

Как там его, Рябушкин, кажется? Я тогда подумал: на кой мне инвалид, а тут выходит дылда, ряха с сажень. Думаю, ни хрена себе, слабосильная команда! Мне потом мужики рассказывали, что этот… слабосильный, в синематографе перед сеансами гирями народ развлекал.

– Мусик Рябушкин, – кивнул Курманов. – Знаю такого. Он всю Гражданскую в Череповце просидел. Ты же на фронт раньше меня ушел, а мы с ним еще восстание в Шексне ликвидировали.

– А что, у нас еще и восстание было? – удивился Иван.

– А то… – хмыкнул Алексей. – Почитай, половина волостей против продразверстки выступила. А в Чуровской волости белогвардейцы целый полк собрали, станцию Шексну захватили. Дрались, пока из Вологды да из Петрограда бронепоезда не подошли.

– Много народа побили?

– Кто ж его знает? – досадливо поморщился Алексей. – Бронепоезда вначале по деревням стреляли, что вдоль железки.