Награды они не просили

Да, лейтенант, будет звонить тебе наш доблестный "инструктор" – скажешь ему, что все инструкции тобой уже получены от оперативного дежурного Телегина, от командира полка Горского, от Моргунова, от Яковлева,

от черта, от бога, – в общем, от кого угодно, но телефон не занимать, понял? Твоя батарея на боевом дежурстве, так что случись что – тебе первому звонить будут, поэтому постоянно должен быть на связи. А то этот инструктор недоделанный начнет тебе что-то там морочить по поводу и без повода, а главное – линию занимать.

Вопросы есть?

– А Сорокин поверит, что мне лично Яковлев-то звонил? – ехидно поинтересовался Козовник.

– А ты сделай так, чтоб поверил! – ответил Телегин и отключился.

Командир батареи в растерянности медленно опустил трубку на рычаг. У него отлегло от души: всполошившие его орудийные выстрелы оказались всего лишь сигналом Большого сбора.

Иван повернулся к политруку.

– Слушай сюда, Сафронкин, – командир говорил тоном, не терпящим возражений.

 – Ты сейчас пройдешься по каждому орудию, пообщаешься с людьми и успокоишь их.

– И что я им там скажу? – Сафронкин был явно озадачен. – Я же не владею никакой информацией.

– Твою бабушку! – Козовник вскипел. – Как на партсобрании по два часа языком молоть, так тут ты горазд, а как людям пойти сказать два слова, так «не могу, не знаю», – и уже более спокойным тоном добавил: – Алексей Егорович, я не знаю, что ты там скажешь, но бойцов ты должен успокоить.

Считай, это приказ. Придумай что-нибудь.

– Шутник ты, командир, что я должен придумать? На собраниях я рассказываю про товарища Сталина, про нашу родную партию, про ее заботу.

– Товарищ Сафронкин! – Тон командира батареи стал приказным. – Вот сейчас вы пойдете туда, – Иван указал пальцем в сторону орудий, – и будете рассказывать батарейцам про товарища Сталина, про нашу любимую партию и про их мудрое руководство. Или вы отказываетесь выполнять приказ рассказать бойцам про мудрое руководство товарища Сталина?

Политрук пробурчал себе под нос что-то невнятное, но шибко ругательное и вышел с командного пункта.

Вслед за ним вышел и Козовник. На улице было еще сыро, но дождь уже прекратился. Кое-где в разрывах туч можно было увидеть звезды. Иван все еще никак не мог привыкнуть к резким переменам крымской погоды, которую сами крымчане сравнивали с женщиной: не знаешь, что выкинет в следующий момент.