Правдивый вымысел из жизни Императрицы Екатерины Великой

Убедившись, что это он, Великая Княгиня сняла свою широкополую, мушкетерскую шляпу. На ее плечи упали темные, густые, шелковистые волосы. Наконец, открыв свое лицо, она негромко произнесла:

– А ты очень храбрый, гвардеец Рудов. Я ценю в мужчинах смелость и преданность. В знак моей благодарности прими это, – она вложила ему в руку изумительный по красоте перстень.

– Это все, чем я могу отблагодарить тебя на сегодняшний день.

– Ваше Высочество, я не могу принять от вас столь дорогой подарок. Я всего лишь…

– Не спорь со мной, и прими его, он от чистого сердца, а значит, принесет тебе удачу.

Рудов не стал спорить и опустил перстень в карман.

Как вдруг ее лицо преобразилось, взгляд стал добрым, милая улыбка украсила ее тонкие губы.

– А ты всегда так серьезен, Рудов? Насколько я знаю – это совсем не свойственно молодым гвардейцам. Пойдем, проводишь меня вооон до той беседки. Но помни, как только мы до нее дойдем, мы должны вновь надеть маски, тебе понятно?

– Что ж тут непонятного, Ваше Высочество, уж не дурак.

Нахлобучив пиратскую треуголку ему на голову, и не пряча волос, надев свою шляпу, она взяла его под руку и они неспешно пошагали по узкой аллейке, освещенной лишь огромной белой луной.

– А знаешь что? Сегодня я буду называть тебя просто Саша. Надеюсь, ты не будешь возражать? – улыбаясь, проговорила Великая княгиня. – Но для тебя, – продолжая смеяться и ткнув пальцем ему в грудь.– Я по– прежнему Ваше Высочество!!!

На лице нашего героя непроизвольно растянулась широкая улыбка.

– Друг мой, хочу тебе сказать, – произнесла она, запинаясь от смеха и едва сумев договорить задуманное. – Летом, там, в парке, где я читала книгу за чашкой кофе, ты наблюдал за мной настолько откровенно, что все мои фрейлины хихикали над тобой!

– Наверно, это выглядело глупо, Ваше Высочество, – засмеялся, в свою очередь, Рудов.

Ночи были уже прохладными. Она сильнее прижалась к нему.

– Мы пришли, – грустно сказал Александр. Они зашли под крышу. Он, как и обещал, скрыл свое лицо. Екатерина, держа в руках свою маску, задумчиво смотрела на нее. Внезапно выронив ее из рук, и в каком– то неудержимом для себя порыве, поцеловала Рудова. Поцелуй был настолько страстным и долгим, что Александру показалось, будто время остановилось, а кроме них, никого и ничего более не существовало.