Я закрыл КПСС

Нас сразу могут упрекнуть, что данная инициатива – не народное по существу дело, не инициатива «снизу», а, как в ту пору выражались пропагандисты режима, “кое-кем спланированная и организованная акция”».

Жизнь показала, что я был неправ и опасаться нечего. Появление Сахарова воодушевило участников. Даже тех, кто еще несколько минут назад колебался.

Эта репетиция удалась на сто процентов. Под конец кто-то предложил позаботиться о безопасности членов президиума (Шабада, Вахниной и моей), что позволило поблагодарить собравшихся от имени членов новой группы риска[29 - Группой риска в те годы называли лиц, для которых вероятность заболевания СПИДом была особенно велика – проституток, гомосексуалистов, наркоманов.

] – шутку оценили.

В тот же день в нашей штаб-квартире в Доме ученых на Кропоткинской мы провели генеральную репетицию предстоящей схватки, определили очередность выхода к микрофону по вопросам повестки дня. И, кажется, были вполне готовы…

Но 20 марта, когда на Комсомольском проспекте во Дворце молодежи открылась конференция Академии Наук, все чуть не пошло прахом.

Первый же из наших, кто должен был выйти к микрофону, растерялся. Растерялись и другие заводилы, я в том числе. Положение спас Виталий Музыкантов из Сибирского отделения: он поднялся на сцену с высоко поднятым мандатом и добился слова. А ведь все висело на волоске.

В остальном результаты подготовки сказались. Мы выиграли войну позиций и даже войну плакатов. На следующий день при голосовании, проходившим в главном корпусе МГУ, нам удалось забаллотировать 12 кандидатов из 20 (ранее Академия отдала 5 мест из своей квоты Союзу научно-технических обществ).

Итак, 12 мандатов остались вакантными.

Так была одержана первая за многие десятилетия победа общества в лобовом столкновении с коммунистическим партаппаратом. Локальная, маленькая, но – победа. Уже через три дня впечатление от нее померкло на фоне громадных успехов многих кандидатов-нонконформистов на выборах в Москве и Ленинграде, на Украине и в Закавказье, в Прибалтике и Сибири.

Но мы были первыми!

В горячке тех дней мы перехватили революционную инициативу у Горбачёва. Его «революция сверху» стремительно пошла на спад. Зато продолжила стремительный подъем наша «революция снизу», начавшаяся 1 декабря 1988 года после принятия законов о Съезде народных депутатов СССР и о выборах на съезд, открывших дверцу для политической деятельности простых людей.