Я закрыл КПСС

Особо беда – когда нужно после смены сальники набить: солидол слизывает противокомариный диметилфтолат, как конь – сухарик. И ничего не сделаешь: пока работу не кончишь – терпи кровососа.

Зима и снег начались в середине августа. Как назло, бригада старателей переманила у нас электрика. По закону подлости сразу после этого пару раз у нас на полигоне вырубалось электричество. Мне приходилось бежать за дежурным электриком на прииск. И не то беда, что бежать, – подумаешь, пять километров по свежему воздуху и налегке, – а то, что приходилось пересекать злосчастный ручей Пырканайвеем вброд.

Ширина – метров двадцать, глубина – поболее полутора метров. И шуга, снежная каша, несется с ледяной водой со скоростью немалой. А тебе в этой каше нагишом брести с узлом одежды на макушке и сапогами в руке. В общем, неприятно.

Потому, когда нашли на прииске спившегося электрика-бича, я радовался больше остальных. Только вот всей одежды у нового электрика – портки да вековой нестиранности байковая рубаха. А на улице уже сильно ниже нуля…

Бригадир предложил скинуться и купить бедолаге новье.

Что мы и сделали. Во время перерыва на чифирь (варить его была моя обязанность) свежий и чистый комплект одежды вручили электрику со всеми приличествующими словами и наущениями. Облагодетельствованный так растрогался, что едва не прослезился…

На следующий день мы его уже не увидели. Появился три дня спустя, весь трясущийся, «с большого бодуна», в тех же портках и рубахе-вековухе. «Зря вы, ребята, только в соблазн ввели.

Я уж как-то так…».

Лето пролетело быстро, грянули холода, превратившие мягкие до того пески в неприступную, твердеющую с каждым днем корку, и в середине сентября моей сменой закончился промывочный сезон. Вернувшись с работы в барак, увидел, что он ходуном ходит: гуляли удачливые старатели, фартово намывшие за сезон. Только лег – стук в дверь. Открываю. Стоят двое – один длинный, другой коренастый. Оба (точь-в-точь как в вышедшем позднее фильме «Угрюм-река») в бархатных портянках и без сапог.

– Сколько? – спрашивает длинный.

– Трое.

И получаю три коробочки с золотыми часами «Восток». Широко гуляла братва!

Но и для нашей бригады сезон получился не пустым. И превратились мои трудодни[11 - Форма учета индивидуального трудового вклада. Ругань из-за начисления трудодней в бригаде – дело обычное.] в солидную сумму, позволившую прокатиться по маршруту Колыма (Черский) – Хабаровск – Иркутск – Байкал – Улан-Удэ – Челябинск – Москва.