Золушка

Эльза хотела ответить, но за растворенным окном раздались на дворе дальние удары бича и стук колес… Девочка спустила кролика с колен, лениво поднялась с места и двинулась вон. Не успела она взять со стены большой ключ, висевший на гвозде, и дойти до выходной двери из дома, как под окнами уже раздался громкий голос:

– La barri?re, s’il vous plait![76 - Эй, на заставе! Пожалуйста! (франц)]

– Voil?! Voil?![77 - Здесь! Здесь! (франц)] – угрюмо и машинально крикнул мальчуган, не оборачиваясь к окну и даже не двинувшись на стуле.

Привычное слово обычного отклика, которое он слышит постоянно, и сам часто повторяет, вырвалось у него почти бессознательно. Вдобавок, давно ожидаемый ужин не выходил из головы.

Эльза, добежав, отворила своим ключом обе заставы и пропустила через полотно кабриолет, запряженный двумя пони и с каким-то господином, которого она еще никогда не видала. Переехав рельсы, проезжий приостановил, однако, лошадей и обернулся к ней с вопросом:

– Скажите мне, mon enfant[78 - дитя мое (франц)], как мне проехать в замок Отвиль?

– Если вы никогда не бывали там, то ночью вы не найдете его.

Тут ведь километра два, – ответила Эльза…

– Сто раз бывал, mon enfant, но только с противоположной стороны. А нет ли кого, проводить меня? Вы бы вот со мной доехали?

– Я не могу. Я при заставах.

– Я вам дам un louis[79 - один золотой (франц)], – решительно заявил незнакомец.

– Золотой?! – воскликнула Эльза.

– Да.

Une pi?ce de vingt francs[80 - Одну монетку в 20 франков (франц)].

Эльза стояла в нерешительности и колебалась.

«Быть может за это время никто не проедет? Или Баптист вернется уже… Наконец, мать может выйти. Даже Этьен может отворить и затворить заставы. Ведь целых двадцать франков?!»

И Эльза вдруг решилась, заперла заставы и кликнула брата, чтобы передать ему ключ.

– Вы согласны, дитя мое? – с радостью спросил проезжий.

– Извольте, месье….

Этьен был уже на крыльце и, как-то важно переваливаясь, руки в карманах штанов, лениво шел на зов сестры.

Проезжий, между тем, достал сигару и зажег спичку…

Огонек осветил всех мерцающими лучами. Проезжий, уже не молодой человек, с проседью в усах и бороде, в фетре с широкими полями, медленно раскурил сигару. Затем он скосил глаза на стоящую близ кабриолета девочку и вдруг дернул рукой со спичкой ближе к ее лицу.

– Diable! – изумленно вырвалось у него.