Якутское танго. (Повесть)

В палатке у него – чемоданчик, а в нем – зачитанный до дыр «Кобзар» Тараса Шевченко в полиэтиленовом пакете и инструменты разные – лобзики, стамески, молоточки деревянные, ножи, напильники. Возьмет Серега простой кусок дерева (от лиственницы или ели), обкорнает его немного стамеской, подправит одним ножом, другим; подвигает туда-сюда лобзиком, приложится напильником. Глядишь – уже и Лиса Патрикеевна на тебя пялится. В этой же палатке сработанные им деревянные чернобривцы, слон, медведь, петушок-золотой гребешок.

А еще – песец, росомаха, рысь. Золотые руки у человека!

Николай и сам любил вырезать из дерева разные вещицы, потому и оценил сразу по достоинству талант Кравченко. Но сейчас – не до этого.

«Положеньице, дьявол бы его побрал… Скоро сказка сказывается, не скоро дело делается. На распутьи Иван-царевич. Прибились его резвые ноги, опустились его белые руки… Какой же выход, что предпринять?» – спотыкался в мыслях Николай.

– Следующий сеанс связи с городом – через четыре часа.

Какой будет ответ Лагоде, Николай Иваныч? – справился радист, вопросительно поглядывая на начальника партии. Но тот угрюмо молчал.

– Что скажешь, Сережа?

– Сложная ситуация. Лагода от своего не отступит.

«Тсс… тсс… тсс…» – домовито точила где-то в закутке заимки мышь. Люди потерянно молчали, думали. Первым подал голос Николай:

– Кому что, а лысому расческа… – молвил он с отрешенным видом. Потом встрепенулся, словно возвращаясь из небытия к яви, и с решительным видом, чуть весело сказал: – А-а, семь бед – один ответ! Отвечать за все буду я.

Как-нибудь переживу. Будем продолжать поиски кимберлита!

– Не боишься? – На пухлых, усыпанных лихорадкой губах Кравченко плавала усмешка.

– Иного пути не вижу, – повел плечами Николай и, повернувшись к радисту, обрисовал в цвете дальнейшую ситуацию. – Ответной радиограммы, Миша, от меня не будет. На вопрос, почему Медведев молчит, отвечай примерно так: «Начальник партии на самом дальнем профиле, в лагерь еще не вернулся.

» Всё. Рубикон перейден. За дело, Сережа! Начинай геофизическую съемку вокруг озера.

Несколько секунд Кравченко пристально разглядывал кончики своих заскорузлых геологических сапог с поцарапанными ремешками. Поднял голову, сверкнул фиксой:

– Понял! Чао. – И пулей вылетел из заимки.

Николай и радист молча смотрели друг на друга. Каждый ждал, что скажет другой. Как поступит другой.