Сибирский гамбит

Сильное нервное потрясение… – Дусов повертел в руках пустую пиалу. Он ждал, что наконец-то заговорит Лузин. Но тот молчал.

– Зря ты, Глеб, отказался от предложения Епихина… Начальник экспедиции – это не начальник партии. Да и я бы помог… Упрямый ты…

– Тебе, значит, все равно, чем заниматься? – вспылил Лузин. – Лишь бы вверх, на Олимп, да?!

– Зачем же так узко мыслить, дружище? Мужик без честолюбия – ничто. Мы – не дети. Человек должен заниматься тем, что приносит обществу пользу. Нефть Южного бассейна – это реально.

– Ой, не надо. Оставь.

– Как знаешь, как знаешь… – Дусов обиженно сломал усики. В нем начинало набухать раздражение. Вдобавок еще и коньяк отдавал пробкой, а урюк был с песком. Настроение портилось с каждой минутой. «Чем идти сюда, лучше бы выспался в гостинице, завтра ни свет ни заря – в Баку», – подумал с досадой Дусов. Но уйти просто так было неудобно и, чтобы хоть как-то поддержать разговор, он спросил:

– Как там Нина? Где она?

Лузин долго катал по столу абрикосовую косточку от урюка, потом глухо обронил:

– Она уехала летом сорок третьего… Сразу же после того, как ты перевелся в Башкирию.

– Так вы… официально развелись?

– Да. Она настояла на этом. Кому нужен зэк?!

– Вот как… – На гладко выбритом румяном лице Дусова проклюнулось сочувствие. Он грустно повел головой. Нескладно все у Лузина. Запутанно и нескладно!

Дусов хотел было снова плеснуть в пиалы коньяку, но Лузин угрюмо бросил:

– Не надо.

За какой-то миг их взгляды встретились, и Дусов ощутил, что его сочувствие не по душе Лузину.

– И все-таки, зря ты отказался от предложения Епихина. Такого шанса может больше и не быть. Минаев не любит, когда идут против его воли? У него большие связи в верхах. Тут уже тебе, Глеб, и Епихин вряд ли поможет…

У Лузина мелко задергалось веко, уши налились вишневым соком. Дусов вдруг почувствовал, что еще минута – и сидящий перед ним человек может, чего доброго, ударить его.

– Прощай, Глеб. Пошел я.

– Валяй, – не поднимая глаз, буркнул Лузин.

2

Секретарь Таежноградского обкома партии Никанор Борисович Тобольский сидел в приемной заместителя Председателя Совета Министров РСФСР и задумчиво поглядывал на обшитую черным дерматином дверь.