Сумрак. Враг Порядка

Тратить драгоценные сайбер-кристаллы очень не хочется, но если не буду успевать, придётся использовать все доступные средства. Я не отказался от планов совершить диверсию на территории Порядка, просто пришлось их немного скорректировать и вначале привыкнуть к новым возможностям.

Так я и двигался по кромке жёлтого и красного секторов, перемалывая мобов и прокачивая все свои заклинания. Других игроков я так и не встретил. Редко кто желает выложить кругленькую сумму золота за редкую карту, да и, прежде чем соваться вглубь чащобы, надо прокачать устойчивость.

Опыт лился рекой, и первое время левелапы следовали один за другим. За три часа безостановочного фарма удалось взять семь уровней и вплотную подобраться к заветной цифре пятьдесят, когда появится возможность ещё больше усилить атрибуты. А вообще моя цель на сегодня – добраться минимум до шестидесятого уровня, тогда можно будет разблокировать заклинания третьей ступени, где имеется несколько очень интересных для меня вариантов.

Пока я перемалывал мобов, стараясь отогнать от себя мысль, что внутри многих сидят живые операторы, промелькнуло ещё пять системок о победах Тао.

Коул, как и обещал, подробно описал, что происходило на разломе после нашего побега. Я пробежался по тексту лишь мельком, не было свободного времени, но даже этого хватило, чтобы понять: Полуночники – настоящие изверги. Я не знаю, как должна работать психика у так называемых высших.

Ладно, наше время придёт немного позже. Вот когда кланы лишатся всех высокоранговых работников, а следовательно, и ресурсов, а бывшие рабы получат возможность отвечать ударами на удары, тогда мы посмотрим, как запоют протекторы и их вассалы.

Как только суточный таймер шкалы морока начал отсчёт последней минуты, я нашёл укромный уголок и снял маскировку. Наступает очень ответственный момент. Если удастся использовать поглощенные эмпиризмом эмоции для формирования новой шкалы божественного морока, то я в шоколаде.

Я начал накачивать себя эмоциями. Вспомнил, как Истинные убили друзей во время фарма, вспомнил свою беспомощность, когда меня растянули в воздухе, словно какое-то насекомое, вспомнил лицо Виарандрикса, который с наслаждением смотрел на мои мучения. Меня захлестнула такая жгучая ненависть к этим уродам, что перед глазами замелькали багровые пятна.