Преподобный Серафим, Саровский чудотворец (с новыми сведениями о старце). С рисунками в тексте

Известный жизнью своею, игумен Глинской пустыни Филарет, в день кончины отца Серафима, выходя с братиею от утрени, указал братии на необыкновенный свет, видимый в небе, и произнес: «Вот, так отходят души праведных. Ныне в Сарове душа отца Серафима возносится на небо».

Вскоре после кончины отца Серафима, известный высокою жизнию своею, один из наиболее выдающихся подвижников XIX века, архиепископ Воронежский Антоний говорил:

«Мы как копеечные свечи. А он как пудовая свеча всегда горит перед Господом как прошедшею своею жизнию на земле, так и настоящим дерзновением перед Святою Троицею».

Кончилось для него земное странствование. Настала небесная слава. И что же, в каком образе предстает он теперь людям?.. Та же кротость, та же любовь. Тем же ласковым словом зовет он людей, как звал их на земле: «радость моя!»

– Я пришел навестить своих нищих. Давно здесь не был, – говорил он в 1858 г., явившись для исцеления Дивеевской инокини Евдокии.

– Радость моя, – говорит он, явившись Саровскому монаху, впавшему в уныние: я всегда с тобою.

Вот он является во сне Шатской (город Шацк) купчихе Петаковской, знавшей его при жизни, и говорит: «В ночь воры подломили лавку твоего сына. Но я взял метелку и стал мести около лавки, и они ушли».

– Сын твой выздоровеет и испытание в науках выдержит! – говорит он, явившись во сне в 1864 году в Петербурге госпоже Сабаньевой, у которой сын заболел перед экзаменом в Горный институт.

– Что ты все плачешь, – говорит он монахине Понетаевского монастыря Афанасии, придя к ней в белом балахончике и камилавке и севши на постели больной, – что все плачешь, радость моя… Все те спасутся, которые призывают имя мое!

– Простая и добросердечная! – говорит он одной знатной, тяжко больной барыне, войдя к ней неожиданно ночью, с открытою головой, в белом балахончике, с медным крестом на груди.

– Мир дому сему и благословение! – говорит он в 1865 году перед Рождеством, входя, в виде безызвестного, седого, согбенного странника, в дом г-жи Бар.

– Ты за подаянием? – спрашивает его раздатчица.

– Нет, не затем. Мне ничего не надо. А только видеть вашу хозяйку и сказать ей два слова.

– Хозяйки нет дома. Что передать, скажи нам?

– Нет, мне надо самому.

Одна из прислуги шепнула другой:

«Что ему тут? Пусть идет – может, бродяга какой».

А старичек сказал:

– Когда будет хозяйка, я зайду, я скоро зайду, – и вышел.