Иловайск. Рассказы о настоящих людях (сборник)

Но почему его не предупредили? Не дали шанса уйти? Не дали вообще никаких иных шансов, чем попасть ему, пулеметчику, в плен? Можно ведь было позвонить по обычному телефону в больницу, если не успевали приехать… Кабан не находил ответа на эти вопросы, но для себя решил на пацанов зла не держать, выберется – спросит, как обстояло дело. Он не верил в злой умысел, слишком много хороших товарищей у него осталось в отряде.

По тамбуру зацокали каблуки, и Кабан снова увидел знакомые ноги и край темного платья. Похоже, ногам и платью понравилось в гостях у синих больничных штанов, потому как каблучки цокали бодро и звонко.

– Ну, что, ребятки, управились?

– Готов ваш дедушка.

– Выносите, машина ждет.

– Так а…

– …денежка? Денежка, ребятки, по доставке, никакого самовывоза.

– Да вы посмотрите, какой дед красавец стал, мы ж старались!

– Все получите. Но по факту, как договаривались.

Похоронщики выкинули сигареты, поплевались, угрюмо взялись за края одеяла и поволокли Сергея Петровича к выходу.

Когда они вышли, у Кабана возникло огромное желание выползти наружу, найти и докурить бычки, которые они побросали на пол вагона. Пожалуй, его остановило только чувство самосохранения – в половинках мутных окон то и дело мелькали чьи-то ноги, да и последний старичок, судя по всему, сегодня же ждал депортации.

Примерно через час синие больничные штаны привели ярко-синие, с белоснежными потертостями, слегка расклешенные, по моде семидесятых, джинсы, которые принадлежали, насколько Кабан мог определить по голосу, человеку лет пятидесяти пяти-шестидесяти.

– Я за отцом. Селиванов Александр Павлович, тысяча девятьсот тридцатого года рождения.

– Да-да, я в курсе, Андрей Александрович.

– Спасибо, что позвонили. Еле добрался из Сибири. Через Москву летел, потом поездом, а тут война… Черт знает что.

– Это главврачу спасибо, он ваших родственников в Николаеве нашел…

– Да, младший брат… Он документами сейчас занимается, тоже здесь.

– На сколько похороны?

– На двенадцать, так что надо поспешить.

А кто это в камуфляже? Военные?

– Трудно сказать определенно, Андрей Александрович. У нас теперь так: сегодня военный – завтра гражданский, а послезавтра – снова с автоматом бегает.

– Что те душманы.

– Ну, можно и так сказать.

Кабан лежал и удивлялся – первый раз при нем синие больничные штаны нормально разговаривают с человеком, ничего от него не хотят, не ерничают и не выклянчивают деньги.