Хроника кровавого века – 4. Времена смутные

Не может Господь большевикам – антихристам помогать!

Бог в этот раз решил помочь красным. Из Самары для отряда Чапаева шёл эшелон с боеприпасами. К станции Семиглавый Мар он подошёл как раз в то время, когда там шёл бой. Впереди паровоза была установлена железнодорожная платформа с пулемётом. Бойцы на ней стразу сообразили, что к чему, и стали обстреливать казаков. Те под пулемётным огнём отошли, поезд остановился возле здания вокзала. Красногвардейцы принялись эвакуировать раненных. Погрузив всех, поезд пошёл дальше.

– Эх, дурьи головы! – хлопнул себя ладонью по лбу Прохор. Он вздохнул: – Не догадались путевую стрелку перевести. Ни один бы не ушёл!

– Чего уж теперь, – сплюнул Фёдор. Он улыбнулся: – Принимай братуха сотню под команду. Скажу Колотову, выхлопочет для тебя у Толстова погоны подхорунжего.

Глава 6

Поезд с боеприпасами для армии Саратовского совета, прорвавшись через занятые казаками железнодорожные станции Семиглавый Мар и Шипово, добрался до станции Деркул. Около неё отряд Чапаева в тяжелейшем бою, отбил атаку уральцев Матвея Мартынова.

Казаки были отличными стрелками, с холмов, окружавших станцию Деркул, они выбивали красногвардейцев, засевших в окопах. Моральный настрой армии Саратовского Совета упал. Прибывший эшелон с боеприпасами ещё больше усугубил ситуацию. Красногвардейцы узнали, с каким трудом прорвался к ним этот эшелон.

– Нужно возвращаться назад, пока мы здесь все боеприпасы не пожгли! – хлопнул кулаком по столу Иван, от его удара опрокинулась чернильница.

– Это ясно как божий день, – Чапаев скомкал несколько листов бумаги, стал вытирать разлившиеся чернила. Он выбросил грязную бумагу в мусорное ведро: – Но как уходить?

– Как?! Как?! – вскочил Демидкин и заходил по кабинету.

– Ты не скачи как заяц, – улыбнулся Чапаев. Он посмотрел на свои испачканные в чернилах руки: – Посуди сам, вокруг станции мы вырыли траншеи, худо – бедно оборону наладили. Казакам нас не взять. Выйдем в чистую степь, начнут они нас чихвостить в хвост и в гриву.

От такой перспективы Ивану Демидкину стало нехорошо, он плюхнулся на стул.

– Ну и как теперь быть? – Демидкин сидел, по-стариковски сгорбившись.